Книга Пустующий трон, страница 279 – Кен Лю

Последней жертвой Кутанрово стал тайный лагерь в холмах Роро. Она привела туда группу воинов льуку, каждый из которых стремился доказать, что именно он сильнее других привержен традициям. Они напали на лагерь и перебили всех тамошних ученых в знак демонстрации «духа льуку». Когда Танванаки узнала, было уже поздно.

Напряженная политическая обстановка, господство старых танов, предвкушающих прибытие подкрепления, – все это не позволяло ей встретиться с Гозтан. Такую встречу могли расценить как поддержку сторонников мирного сосуществования, что еще сильнее подорвало бы авторитет пэкьу.

«Вот почему Гозтан не смогла предупредить меня, – сообразила Танванаки. – Теперь мне приходится разгребать за ней. Многое будет зависеть от того, как я с этим справлюсь».

Она подозвала безымянного шпиона, дожидавшегося в темноте.

— Найди мужской труп – какой-нибудь казненный из числа местных сгодится – и подложи его в камеру Саво Рьото. Сделай это как можно быстрее.

Шпион кивнул и скрылся во тьме.

Позже, уже почти на рассвете, Танванаки намеревалась вызвать гаринафина – возможно, даже полететь на нем сама в пещеру – и спалить там дотла камеру со всем содержимым. Кутанрово она скажет, что Саво был убит при попытке побега. Только Гозтан поймет, что пэкьу разгадала и одобрила ее план.

Как многое можно сказать без слов и показать без знаков.

«Ох, Гозтан, Гозтан! Куда подевались честные и открытые разговоры, вроде тех, что мы вели при первом знакомстве, когда ты прямо назвала меня избалованной девчонкой, не умеющей ухаживать за гаринафинами?»

Танванаки почувствовала грусть. Эта чужая земля заставляла всех хитрить.

«Если Саво узнает, как устроены машины дара, то станет бесценным осведомителем. Но мне не стоит отзывать пиратов и прекращать похищения умелых инженеров и механиков с центральных островов. Пусть старые таны бушуют, как зимняя вьюга; рано или поздно даже мой брат признает, что если мы надеемся победить местных и осесть на этих островах, то должны узнать все их секреты».

Она молча помолилась Пэа-Киджи, чтобы пиратский корабль в целости и сохранности добрался до цели, и стала ждать утра.

Тем временем в Пане

Яркая луна. Безоблачное небо.

Земля была далеко внизу, и на миг Джиа показалось, что она вот-вот упадет с башни Любования Луной и разобьется насмерть. Она покачнулась, размахивая руками, и с трудом отшатнулась от края балкона. Сердце у нее готово было выпрыгнуть из груди. Она прислонилась к деревянной стене и издала испуганный стон.

В ответ раздался резкий смех.

Джиа повернула голову налево. Дымный вихрь превратился в фигуру женщины в платье с длинными рукавами. Густые волосы скрывали лицо, не позволяя разглядеть его черты. Но этот смех нельзя было ни с чем спутать, хотя Джиа и не слышала его вот уже много лет.

— Сестра, – прохрипела она, принимая позу мипа рари.

Других слов у нее не нашлось. Да и что можно сказать призраку?

Дымовая Рисана подошла и тоже села в мипа рари, как будто они собирались по старой памяти устроить дружеское чаепитие.

— Здесь ты убила меня, – произнесла Рисана.

Джиа не ответила.

— Ты убеждаешь себя, что сделала это ради Хадо-тики, – продолжила Рисана, – но Трон Одуванчика по-прежнему пустует под занавесом.

— Фиро пока еще не готов, – возразила Джиа.