Книга Пустующий трон, страница 284 – Кен Лю

Тайный лагерь агонов в долине Кири у подножия гор Края Света, двенадцатый месяц восьмого года после отбытия принцессы Тэры в Укьу-Гондэ

Долина Кири пылала.

Оцепенев, Тэра смотрела, как вдали пикирующие гаринафины поливают огнем амбары, коптильни, склады, хижины и шатры. Все припасы, накопленные за год – точнее, за несколько лет, – за считаные часы обратились в пепел.

Они с Торьо и детьми, сидевшими во время нападения рядом на ковре, в ужасе бежали прочь. Агоны-наездники вскочили на гаринафинов, чтобы попытаться дать отпор вторжению с воздуха, а агоны-воины и солдаты-дара схватили оружие, дабы отразить не менее жестокую наземную атаку. Все вокруг погрузилось в хаос и суматоху. Ездоки не могли найти своих напарников, солдаты потеряли из виду командиров. Мужья разделились с женами, а дети – с родителями. Повсюду раздавались вой, вопли и крики о помощи, звучали приказы, которые никто не мог исполнить.

Сильнейшие воины Таквала и личная стража командора Типо То привели в убежище на краю долины группу растерянных и ошалевших беглецов.

Пока дети прятались в пещере, Тэра отважно оставалась снаружи, не обращая внимания на призывы спрятаться.

Звезды скрылись за огненными полосами, вся долина озарилась сиянием тысяч факелов, когда две армии схлестнулись во мраке. Хрустели кости, лилась кровь, сыпались на землю внутренности. Вдали эхом разносились предсмертные крики и стоны умирающих.

Беспомощно стоя у пещеры, Тэра смотрела, как все, созданное ею за последние семь лет, гибнет в огне. Снег завихрился от взмахов мощных крыльев; два раненых гаринафина снизились, ломая деревья на пригорке, и гулко приземлились на уступе рядом с пещерой. Оба животных еле дышали от усталости.

Первым из них управлял Таквал. Его волосы наполовину сгорели, на лице красовался уродливый ожог. За наброшенную на гаринафина сетку цеплялось несколько обгоревших и окровавленных мужчин и женщин. Кое-кто еще шевелился и стонал, другие уже не подавали признаков жизни.

Вторым крылатым зверем управляла Вара Роналек при помощи Тоофа и Радии – льуку, которых агоны приняли к себе. С сетки этого гаринафина, ведомого и защищаемого первым, спустились Адьулек, Сатаари, Годзофин, Типо То, Радзутана, Сами и еще несколько высокопоставленных агонов и дара.

— Почему вас так мало? – осведомилась Тэра.

— Многие отказались улетать без детей, – ответила пребывавшая в ступоре Сами. – Но всех ребятишек нам было не увезти… поэтому они остались умирать.

Тэра с болью закрыла глаза. Большое количество детей в долине Кири было одним из главнейших ее достижений, символом плодотворного союза агонов и дара. Она едва могла представить, перед каким страшным выбором оказались родители: дети не могли сражаться и стали бы лишней обузой для гаринафинов, поставив под угрозу жизни всего экипажа – но как заставить себя улететь без них?

— Я так понимаю, что надежды нет? – хриплым шепотом спросила она у мужа.

Таквал неуверенно кивнул:

— Их слишком много. – Он не мог сдержать слез, борясь с подступившим к горлу комом.

— А где твоя мать?

— Ей… надоело убегать. Она руководит сопротивлением. Организует отвлекающий маневр. Сказала… чтобы я спасался во что бы то ни стало. Что доверяет меня тебе.

Слезы хлынули по щекам Тэры. Их было не остановить. Соулийян, желавшая лишь одного – укрыться от войны, от льуку и жить мирной жизнью, решила больше не прятаться. У Тэры были сложные отношения со свекровью, но она искренне любила ее и считала родным человеком.