Книга Пустующий трон, страница 306 – Кен Лю

— Вотан, пригнитесь!

— Вотан, это опасно!

— Пернатая тварь не знает, кто вы!

Кутанрово пропустила мимо ушей перепуганные крики воинов льуку и стоны местных. Она не видела ничего, кроме надвигающегося на нее сокола. Птица выпустила когти и распахнула острый, как громадный клинок, клюв.

— Вотан-ру-тааса, вотан-са-тааса! Как называется топор нашего пэкьу-вотана? – вопросила отважная женщина.

— Лангиабото, – в замешательстве отозвалось несколько голосов.

Сокол был уже совсем близко, заслонив крыльями половину неба перед глазами Кутанрово. Однако та не дрогнула.

— Разве мы забыли, кто мы есть? Наша сила в нас самих! – воскликнула тан. – Смерть дара-рааки! Мы не боимся их ложных богов!

— Смерть дара-рааки! – с нарастающей уверенностью принялись скандировать другие голоса.

Кутанрово уже чуяла зловонный рыбный запах, исходивший из пасти сокола. Огромные паруса крыльев полностью заслонили солнце. Кутанрово вперила взгляд в холодные, бесчувственные глаза гигантской птицы и крепче сжала палицу.

— Смерть дара-рааки! Мы превратим Укьу-Тааса в обитель блаженства!

Наро и кулеки помчались к молящимся жрецам и монахам, живо размахивая булавами и топорами. Раздались тошнотворные звуки ударов. Мольбы сменились криками, которые один за другим резко обрывались.

Что-то промелькнуло в глазах сокола. Отчаяние? Жалость? Ужас?

Как только Кутанрово с бессмысленным вызовом замахнулась палицей на гигантскую птицу, та ловко уклонилась в сторону. Могучий поток ветра сбил женщину с ног. Громко вереща, минген развернулся и улетел прочь, скрывшись на противоположном берегу.

Кутанрово поднялась, отряхнулась и рассмеялась.

— Смерть дара-рааки! – кровожадно скандировали воины льуку.

Кутанрово подошла к молча стоявшему на коленях настоятелю, которого била дрожь.

Заметив приближение тана, тот в порыве самоуничижения принялся отбивать земные поклоны.

— Ваш бог вас не спасет, – объявила Кутанрово, взмахнула палицей и проломила настоятелю череп.

— Прошу, не заставляй меня, – умолял Тиму.

— Так надо, – шепнула Танванаки, преграждая мужу путь к отступлению.

Они стояли перед ямой. Та выглядела ужаснее, чем в кошмарном сне. Дно устилали обломки статуи Киджи. Поверх них лежали свитки и книги, в которых содержалась религиозная и культурная мудрость тысячелетия. Помимо храмового книгохранилища, были разорены также дворцовая библиотека и частные собрания аристократов. А на книги и свитки были сброшены обезглавленные тела священнослужителей, включая настоятеля. Все это залили горючим маслом, которое, смешавшись с кровью, мозгами и кишками, издавало тошнотворный запах.

С другой стороны ямы сидели рядами, преклонив головы, оставшиеся служители храма Киджи. Позади них, также на коленях, выстроились несколько ученых, кого карателям Кутанрово удалось изловить по деревням. От продолжительного крика они потеряли голос да и вообще утратили желание бороться. Большинство напоминали сейчас деревянных кукол. За их спинами Кутанрово призывала собравшихся воинов льуку как можно громче скандировать победные лозунги.

— Умоляю, – Тиму повернулся к жене, – я не могу.

Танванаки лишь протянула ему зажженный факел.

Тиму помотал головой. Ему хотелось отступить, но позади зияла яма.

— Если ты не сможешь, – сказала Танванаки, – тогда Кутанрово казнит всех, кто остался по ту сторону. Она доказала, что все они изменники. Надо соблюдать уговор – это все, чего мне удалось добиться.