Книга Пустующий трон, страница 342 – Кен Лю

Весьма довольный собой Тифан Хуто вернулся в личные покои в своем собственном ресторане «Сокровищница», который должен был вскоре открыться. Пусть не всем его планам суждено было воплотиться, пусть и не вышло разрушить репутацию «Великолепной вазы», но он по крайней мере приобрел за жалких пятьдесят золотых редкую диковинку, стоившую тысячи.

Посвистывая, Хуто широко распахнул дверь, вошел в покои и вразвалочку направился к лестнице. Внезапно его остановил какой-то шум, доносившийся из обеденной комнаты. Миг спустя оттуда с визгом выскочил щенок, преследуемый парой разгневанных слуг, и помчался прямо на Тифана.

— Осторожно! Осторожно!

Он попытался отскочить, но не успел. Щенок запрыгнул на него, и, отбиваясь, Тифан выронил из рук мешочек, с громким треском ударившийся о каменный пол.

Не обращая внимания на низко кланявшихся слуг, он опустился на пол, развязал мешочек и заглянул внутрь, надеясь, что бесценные древние фигурки не разбились.

Маска ужаса застыла на его лице, когда дрожащие пальцы нащупали одну из фигурок – точнее, две половины фигурки. Это была та самая, склеенная сто лет назад, пешка. Тифану оставалось лишь молиться, чтобы ее можно было незаметно склеить вновь.

Но вместо старого шероховатого дерева на местах разлома виднелась свежая гладкая древесина. Даже дилетанту было ясно, что фигурка новая, что это дешевая и неаккуратная подделка.

Перепуганные слуги разбежались в разные стороны, когда солидный мужчина в запачканной голубой мантии принялся вопить, словно обиженный ребенок.

— Благодарю вас, дамы и господа, – проговорила помощница повара Мати. – Не знаю, как бы мы обошлись без вашей помощи.

После случая с Тифаном Хуто прошло несколько дней. Мати и Лодан устроили в своей комнате в «Великолепной вазе» небольшой званый ужин в честь героев, защитивших репутацию заведения. Был послеобеденный час, до наплыва посетителей оставалось еще изрядно времени. Мати приготовила свои любимые блюда, многих из которых даже не было в меню ресторана.

— Вы не только спасли ресторан от скандала, – подняла чашу с рисовым пивом Лодан, – но и нас с Мати от выволочки. Хозяйка бы всыпала нам по первое число.

— Слышали бы вы, как наша хозяйка ругается, – усмехнулась Мати. – Матросы в гавани ей бы позавидовали.

— Да, будь у госпожи Васу мягкий характер, она не построила бы ресторанную империю, – согласилась Лодан.

Кинри тоже поднял чашу. Речи ему не давались, но благодарность юноши была искренней и глубокой.

Четверо незнакомцев, сорвавших коварные замыслы Тифана Хуто, скромно улыбнулись и присоединились к тосту.

Все выпили. Пиво оказалось вкусным, гораздо менее крепким, чем кьоффир. Кинри осушил чашу одним махом. Внутри у него потеплело, но недостаточно, чтобы унять тоскующее сердце. Глядя на смеющихся и любовно воркующих друг с дружкой Лодан и Мати, он лишь сильнее ощущал себя изгоем. Среди льуку такие браки – здесь их называли «браки Рапы» в честь богини-покровительницы – были под запретом, но любые проявления нежности все равно напоминали юноше о доме. Он подумал о матери. Все ли у нее хорошо?

— Попробуй суп из обезьяньих ягод, – предложила Лодан, выдернув Кинри из раздумий. Она наполнила его миску холодной сладкой жижей. – Мати специально для тебя приготовила.