Книга Пустующий трон, страница 453 – Кен Лю

После смерти Годзоги Рати ушла из воровского мира. На старости лет ее все сильнее привлекали не золото и побрякушки, а знания, умения и мастерство, благодаря которому она создавала свои чудесные устройства. Случайная встреча с Види Тукру, Мотой Кифи и Ароной Тарэ, которые разделяли ее жажду к знаниям, пусть и в разных сферах деятельности, изменила жизнь немолодой женщины. Эти трое стали для Рати новой семьей, вместе с которой она странствовала по Островам.

Но ни Годзоги, ни члены Цветочной банды не знали, что Рати когда-то была райе. Хотя император Рагин отменил все кастовые ограничения, существовавшие во времена Тиро, к бывшим райе все равно относились с пренебрежением.

Подобно тому, как тонкий порез от писчего ножа на нежной коже побега с годами превращается в длинный глубокий шрам на коре выросшего дерева, так и унижения детства не уходят благодаря единственному императорскому указу.

Рати боялась, что те, кого она любит, отвернутся от нее, узнав, каким образом она приобрела свое мастерство. Хотя она открыто рассказывала о своих механизмах и технических приемах и без утайки демонстрировала принципы работы устройств всем желающим, тайну тележки-лабиринтоходки Рати тщательно скрывала, считая это темным пятном своей биографии.

Но когда она задумывалась о том, что секрет создания этих тележек – вероятно, главного ее изобретения – может умереть вместе с нею, то испытывала тревогу. У Рати никогда не было детей, и время от времени ей хотелось взять ученика, чтобы передать тому свое наследие. Но официальному ученику, как и ребенку, предстояло наряду с этим унаследовать также и постыдные факты. Рати не желала метить своего ученика клеймом райе, шедшим в придачу к знаниям об устройстве тележки-лабиринтоходки – точнее, самоходки.

— Я была гробокопательницей. – Рати Йера запнулась, не отваживаясь взглянуть на Кинри, чтобы не увидеть, как восхищенный взгляд юноши сменяется отвращением или неодобрением.

Она ждала, что он примется неловко ерзать, придумает какое-нибудь оправдание и выскочит за дверь.

Однако этого не случилось.

Рати подняла взгляд. Кинри по-прежнему смотрел на нее с восхищением и уважением, но теперь к этому примешивалось еще и любопытство.

Удивленная и обнадеженная, женщина продолжила:

— В занятии гробокопателя главное – скрытность. Вскрытие гробницы во многом похоже на ограбление дома. Мы работали маленькими группами и всегда старались как можно меньше тревожить захоронения. Нельзя было привлекать внимания как конкурентов, так и стражей закона. Поэтому лучше всего было сделать подкоп – как в банковское хранилище. Сначала выкапывали шахту, а затем туда посылали разведчика. Многие гробницы представляют собой опасные лабиринты, и в извилистых коридорах легко заблудиться. Нет такого гробокопателя, который ни разу не находил бы на пути трупов своих коллег, не выбравшихся из усыпальницы. Некоторые пользовались мотком шерсти, привязывая нить у входа, но, разматывая и скручивая нить, невозможно запомнить, какие коридоры ты посещал. Задача ведь заключается не в том, чтобы просто проникнуть внутрь и выбраться, надо составить подробную карту всех ходов. Наиболее богатые гробницы слишком велики, чтобы держать их схему в памяти. Рисовать карту по пути не получится, потому что разведчику почти все время приходится продвигаться на ощупь, в полной темноте.