Книга Пустующий трон, страница 464 – Кен Лю

— Ладно. Мы постараемся отвлечь клиентов, – сдалась она, бросив презрительный взгляд в направлении спрятавшегося Тифана Хуто. – Но по-своему.

Подавальщики и подавальщицы разошлись к оставшимся без еды столам. Одни предлагали гостям сыграть в «Воробьиную черепицу», другие делились новостями моды из Безупречного города. Третьи рассказывали об удивительных товарах, приходящих в порт Димуши.

— Я не умею ни во что играть и не знаю ничего интересного, – сокрушался один подавальщик, симпатичный юноша, который из-за своей скромности с трудом общался даже с коллегами.

— Спроси, чем занимаются твои клиенты и чем они гордятся, – посоветовала ему крупье. – Вырази сочувствие, если станут жаловаться на работу. Люди больше всего на свете любят поговорить о себе.

По «Сокровищнице» понеслись болтовня и смех. Тифан Хуто, выглядывая из коридора, довольно кивнул.

— Похоже, дружелюбному персоналу «Сокровищницы» удалось расположить к себе гостей, – объявила Лоло с высоты своей башни. – Как писал древний поэт: «Беседа – лучшая приправа».

— Так и знал, что это сработает, – бормотал себе под нос Тифан. – Порой сам себе удивляюсь. Как ловко я руковожу войском! Сколь решительно действую перед лицом опасности! Как пользуюсь знаниями стратегизирования и тактистетики! Я живой пример современного управленца-виртуоза…

В этот момент его прервали гонцы, которых он посылал для наблюдения за «Великолепной вазой». Когда Тифану на ухо нашептали о том, что происходит в стане соперника, он переменился в лице.

— Значит, у вдовы Васу были заготовлены свои фокусы, – прошептал Хуто, выйдя во двор. – Ничего, она у меня еще попляшет.

Сэка и Пимиэ отправились за новыми впечатлениями на кухню «Великолепной вазы».

Двум сторонним наблюдателям казалось, что Рати Йера просто заводит тележки при помощи какого-то тягового механизма. Сэку, безусловно, крайне интересовало устройство этих самоходных тележек, но в ответ на все его расспросы пожилая дама лишь улыбалась и указывала на животных-водителей.

— Извините, – сказала она наконец. – У меня тут целый мохнато-пернатый зоопарк. Вам лучше обратить внимание на поваров.

В самом деле, у поваров творились дела поинтереснее. В распоряжении Мати остались только уборщик посуды Мунапо и судомойка Рутэ, но кухня работала так, будто там трудилось двадцать человек.

Дело в том, что на кухне оборудовали двадцать идентичных рабочих станций: разделочная доска, жаровня, печь, миски для смешивания, доски для раскатывания теста. Вся посуда была прибита гвоздями или прикреплена зажимами. Под потолком крест-накрест провели балки с рычагами, лебедками, шестеренками и деревянными «руками», к которым крепились разнообразные приборы – ножи, венчики, крышки, лопатки и так далее. Лутума и его команда и тут постарались на славу.

Мати стояла за главной станцией и направляла нож в механической руке – словно мать, обучающая ребенка готовить, – нарезая зимнюю дыню на равномерные кусочки. Движение ножа передавалось по механической руке к балке и при помощи передаточного механизма сообщалось девятнадцати другим ножам, нарезавшим еще девятнадцать зимних дынь (специально отобранных по размеру), лежавших на девятнадцати разделочных досках.

Мати была вроде кукловода для двадцати синхронно работающих марионеток. Когда она резала, резали двадцать ножей зараз. Когда она снимала крышку, двадцать кастрюль одновременно выпускали пар. А когда размешивала, то двадцать ложек дружно вращались в котелках. Уборщик и судомойка бегали туда-сюда, выполняя более сложную работу, которую не могли повторить машины: выкладывали ингредиенты, перебирали побеги лука-шалота, убирали отходы, непременно образовывавшиеся, если Мати начинала действовать слишком быстро и механические руки не поспевали за ней.