Книга Пустующий трон, страница 486 – Кен Лю

— Давным-давно, еще до появления людей, называющих себя людьми, до появления богов, океанов, островов и вулканов, мир представлял собой мутный молочный бульон, где свет был неотделим от тьмы, а жизнь от нежизни.

Ровный уверенный голос немного успокоил людей. Не обращая внимания на треплющий волосы ветер, гости прислушивались, и голос сопровождал их, покуда они все быстрее неслись навстречу неизвестности.

— Однажды длинношерстная корова, старшая из великанов и чудовищ, выпила молоко вселенной. Молоко свернулось и разделилось, и родилось первое живое существо – волк.

Над головами раздался оглушительный вой, во мраке сверкнули молнии, на миг осветив яркими вспышками пространство вокруг тележки.

Пимиэ рассеянно подумал о том, насколько мощный шелкомоторный генератор потребовался, чтобы создать такие разряды, но тут же завопил вместе со всеми, увидев, что тележка на полном ходу несется навстречу препятствию – гладкой голой скале, похожей на лунный лик.

Мальчик зажмурился и съежился, насколько позволял ремень, ожидая, что в грядущий миг его расплющит в лепешку…

…Но они благополучно промчались сквозь скалу, на поверку оказавшуюся лишь шелковым занавесом, и очутились среди клубов белого тумана. Туман был ярко освещен – Пимиэ решил, что солнечный свет направлялся сюда при помощи зеркал, – и в нем можно было смутно различить очертания гор, степей и сияющих озер.

Туман смягчал контуры, и мир выглядел свежесозданным, еще не окрепшим, как прозрачное тельце недавно вылупившейся цикады.

Тележка замедлила ход и загрохотала, проезжая по рельсу сквозь туман. Пейзаж был нарисован так, что казалось, будто пассажиры висят в воздухе. Для большего эффекта их время от времени обрызгивали водой из спрятанных шлангов.

Голос продолжал рассказывать о меняющих облик богах и могучих чудовищах с акульими зубами и волчьими когтями, о людях, ютящихся в степях без огня и пищи.

Тележка ехала дальше, и сцены менялись, иллюстрируя повествование. Вдруг тележку как будто подхватила невидимая рука великана и подняла на высокий склон, к очередной преграде у самого потолка.

Пимиэ схватился за кресло покрепче…

…Мир вокруг окрасился в цвет темного аквамарина, по искусственному морю грациозно поплыли громадные тени, то прячась среди бумажных кораллов, то вновь появляясь над ними.

Голос рассказывал о сражении Кикисаво и Афир с большим китом Пэтеном. Тележка дрожала, раскачивалась, ныряла вниз и вновь поднималась над искусственным океаном, заставляя пассажиров почувствовать напряжение мифической битвы с богом-пройдохой.

Слева разверзлась гигантская пасть, намереваясь проглотить зрителей. Тележка резко повернула, приподнялась и сделала петлю сквозь морскую гладь. Пассажиры осознали, что едут вниз головами, а в креслах их удерживают только центростремительное ускорение и ремни. Пимиэ закричал вместе с соседями и закрыл глаза, когда тележка угрожающе накренилась.

— Десять дней и десять ночей Кикисаво и Афир сражались с великим китом, не уступая ему ни на дюйм. Волны от их борьбы обрушивались на берег, выбрасывая на песок несметное количество морских обитателей, становившихся добычей береговых племен.

Несмотря на ужас, Пимиэ отважился вновь открыть глаза и увидел вокруг невероятное. Сердце подпрыгнуло в груди, и мальчику захотелось, чтобы это путешествие как можно скорее закончилось и в то же время продолжалось вечно…