Книга Пустующий трон, страница 494 – Кен Лю

— Прямо обидно, – вторила ему Арона. – Я-то ожидала раза в два больше.

— Вы этого ждали? – Кинри изумленно воззрился на Цветочную банду.

Все дружно кивнули.

— Полагаю, вот так и схватили мастера Го и других механиков, – сказал Види.

— Коли хочешь быть полноценным членом банды, будь внимательнее, – ласково пожурила Кинри Рати.

— Выходите из кареты и бросайте оружие, если вам жизнь дорога! – выкрикнул главарь людей в черном.

Кинри сразу двинулся вперед, прикрывая Рати и Одуванчика.

— Мастер Йера, вам непросто передвигаться, поэтому оставайтесь внутри, – обратился он к пожилой женщине. – Одуванчик, Арона, охраняйте ее. Види, сможешь погнать коней и прорваться через оцепление? А мы с Мотой попробуем задержать разбойников.

Одуванчик отчасти была рада его заступничеству, однако при этом и рассержена.

— В героя решил поиграть? До тебя ведь даже не дошло, что тут происходит! Нет уж, это приключение без меня не пройдет!

— Не играю я в г-героя! – заикаясь от волнения, ответил Кинри. – Просто надо ведь сообщить магистрату о том, что здесь происходит. Кому это сделать, как не вам с мастером Йерой?

Не успела Одуванчик возразить, как несколько бойцов в черном подскочили к лошадям и перерезали поводья. Пока одни не позволяли пассажирам вмешаться, наставив на них оружие, другие увели коней.

— Теперь мы застряли, – в отчаянии произнес Кинри. – Мота, если я расчищу проход, сможешь унести отсюда мастера Йеру? Одуванчик, а ты держись к ним поближе и тоже спасайся!

Не дожидаясь ответа, юноша выскочил из кареты и сразу же подхватил лежавшее рядом коромысло. По-волчьи огрызнувшись, он напал на ближайшего бойца в черном.

Кинри с детства учился владению костяной палицей и копьем, упражняясь с матерью и наро. Правда, настоящего боевого опыта у него не было, но по крайней мере он знал, как обращаться с оружием. Коромысло было короче копья и длиннее палицы, а также отличалось от того и другого по весу, но Кинри дрался отчаянно, и под взмахами его неудобного орудия люди в черном были вынуждены отступить на несколько шагов.

Но вскоре они перегруппировались и пошли в контратаку, размахивая смертоносными клинками и длинными посохами так, что юноше было к ним не подступиться. Пришлось отойти.

— Вернись! – кричала позади Одуванчик. – Поранишься!

У Кинри вдруг стало тепло на душе, и он почувствовал в себе силы в одиночку сразиться со всеми фехтовальщиками Дара.

— Укьукьо! – инстинктивно выкрикнул он, будто оказавшись во власти шаманских танцев, и вновь ринулся с коромыслом на врагов, которые скрывали свои лица.

Ближайший злоумышленник встретился с ним взглядом и, похоже, потрясенный тем, что увидел – Кинри надеялся, что вид у него был бесстрашный и кровожадный, как у самого Тенрьо, – отшатнулся. С торжествующим кличем юноша рванулся вперед, рассчитывая наконец пробить брешь в неприятельских рядах. Но оказалось, что противник просто выманивал его. Как только Кинри сделал выпад коромыслом, разбойник бросил меч, схватил коромысло за конец и резко дернул. В результате и без того разогнавшийся юноша потерял равновесие и упал плашмя. Не успел он подняться, как почувствовал спиной множество клинков, проткнувших одежду и кожу до крови.

— Сдавайся! – приказал кто-то.

Кинри охватили стыд, страх и сожаление. Он ведь даже не успел прочесть послание на платке Одуванчика и теперь, вероятно, уже никогда его не прочтет. Но хуже всего было умирать, не сообщив ей, кто он такой на самом деле.