Книга Пустующий трон, страница 68 – Кен Лю

Посреди океана на пути в Укьу-Гондэ, шестой месяц первого года правления Сезона Бурь

Ох, недаром пэкьу Тенрьо предостерегал своих танов: ни в коем случае нельзя недооценивать дара. Да, всем было хорошо известно, что их народу присущи слабость и моральное разложение, однако смекалке этих трусов можно было только позавидовать: они изобретали фантастические механизмы (вроде городов-кораблей) и плели коварные интриги (о чем рассказывали их шаманы-историки).

Испугавшись, что подлые варвары придумают очередную хитроумную стратегию, Наку Китансли приказал впередсмотрящим ни днем ни ночью не сводить глаз с кораблей дара.

Солнце заходило за горизонт перед «Бескрайним простором». В «вороньем гнезде» на фоке – простой площадке, где едва могли примоститься двое матросов, чтобы без помех оглядывать окрестности – Радия пихнула локтем задремавшего напарника.

— Эй, чем это они там заняты?

Спросонья Тооф запнулся и покачнулся, замахав руками, чтобы удержать равновесие в сотнях футов над морем. Он выругался.

Радия усмехнулась.

— Будешь знать, как спать на посту.

Ее не беспокоило, что Тооф может разбиться насмерть. На уровне груди к мачте были прикреплены четыре широких железных кольца, напоминавших лепестки цветов. Как и Радия, Тооф стоял внутри одного из этих колец и был привязан к нему веревкой.

— Стар я уже, чтобы на мачту лазать, – посетовал он.

Как правило, наездников гаринафинов и их команды освобождали от неприятной обязанности карабкаться в шаткое «воронье гнездо» и сидеть там под дождем и ветром, раскачиваясь в нескольких сотнях футов над бурными волнами. Но тан Наку так разгневался после неудачного вылета Таны к флотилии дара, что экипаж лишили всех привилегий.

— Радуйся, что тебя сюда пускают. Будешь спать, скоро придется вместе с рабами-агонами вкалывать.

— Им хотя бы позволено видеть Тану, пока они за ней навоз убирают, – ответил Тооф. – Надеюсь, она жива-здорова.

Наку обвинил экипаж Тоофа в «трусости» Таны и поручил уход за ней и кормежку другим наездникам. Помимо этого, Тоофу и его команде строго-настрого запретили даже приближаться к гаринафинам.

При пэкьу Тенрьо тесная дружба между наездниками и гаринафинами оказалась под запретом; в профессиональной армии и те и другие должны были быть легко заменимы, как детали механизма. Но старые привычки живучи, и Тооф, воспитывавший Тану с младенчества, был очень к ней привязан.

— Не беспокойся о Тане: она сможет за себя постоять. И не принимай обиды близко к сердцу. – Радия вытянула руку, указывая на горизонт. – Смотри! Смотри!

Тооф прищурился. В нескольких милях впереди флот Дара разделился на две параллельные колонны. Город-корабль, впрочем, был настолько высок, что с мачты дозорным льуку все было видно как на ладони. Между фок-мачтами двух замыкающих кораблей растянули прямоугольный кусок белой парусины, в несколько сот длиной и не меньше сотни футов шириной. Громадная завеса раздулась от ветра и скрыла из виду остальные корабли.

— Что это за парус такой странный? – спросил Тооф, удивленно сведя брови. – И зачем он понадобился дара?

— Наверное, чтобы двигаться побыстрее и убежать от нас, – предположила Радия.

— Но он же чересчур громоздкий! Где это видано, чтобы одним парусом соединяли два корабля? – Тооф попробовал вспомнить, слышал ли о чем-нибудь о подобном. – Вряд ли он им поможет. Скорее уж, наоборот.