Книга Стена Бурь, страница 439 – Кен Лю

— Если мы не заплатим дани, какую льуку требуют от нас, жители Руи и Дасу умрут с голода. Ради их спасения нам следует согласиться.

Джиа тяжело вздохнула про себя. В словах Дзоми была правда. Ведь предпринятая властями Дара операция с саранчой стала в конечном счете одной из причин нынешнего дефицита провизии на Руи и Дасу.

Императрица Юна рекомендовала назначить Дзоми на должность, занимаемую ранее Рином Кодой, и предложила расширить ее полномочия. Так что теперь Дзоми не только ведала сбором разведывательной информации, но также отвечала за координацию в области прикладных исследований в лабораториях Гинпена; кроме того, она тщательно анализировала экономическую и политическую ситуацию, дабы своевременно предупреждать правителей и министров о надвигающихся угрозах. «Ей полагалось стать воистину предусмотрительной», как выразилась Тэра.

Джиа неохотно кивнула. Она знала, что обещаниям льуку насчет соблюдения мира в течение десяти лет доверять не стоит, но у нее не было особого выбора.

— Мы согласны на твои условия, – заявила императрица.

— Твоя советница воистину очень мудра, – с улыбкой заметила пэкьу Вадьу.

Дзоми, удивленная, что ее знают, забилась поглубже в тень гондолы.

— На этом, как я полагаю, наши дела закончены, – надменно бросила Джиа.

— Есть еще кое-что, что я оставила напоследок, – ответила пэкьу Вадьу. – Я хочу, чтобы вы в знак доброй воли отдали мне все драгоценности, которые на вас надеты.

Глаза Джиа полыхнули гневом.

— Что за бред? Это еще с какой стати?

— В качестве, скажем так, аванса, – произнесла Танванаки беззаботным тоном. – Мне еще предстоит убедить своих танов, что заключить мир в наших интересах. Подарок от вас сделает мои доводы более вескими.

Дзоми и императрица переглянулись.

— Любопытно, – одними губами проговорила Дзоми. – Возможно, позиции Танванаки среди своего народа не так прочны, как мы полагали.

Джиа кивнула. Это требование отдать драгоценности может быть своего рода ритуальным унижением оппонента, которое поможет Вадьу пустить пыль в глаза непокорным танам.

«Разумно будет сейчас подыграть ей, а позже навести справки через шпионов».

— Я согласна исполнить это возмутительное требование, – кивнула императрица. – Но не рассматривай это как жест покорности.

— Разумеется, нет, – согласилась Танванаки. – Я буду думать об этом… как о подарке от моей свекрови.

Скрипя зубами, Джиа извлекла из пучка коралловые заколки, позволив длинным вьющимся волосам свободно упасть на плечи, вытащила из ушей нефритовые серьги, сняла ожерелье из раковин каури и даже вынула из мантии булавки в виде одуванчика. Все это она сложила на чайный поднос и подала пэкьу льуку на конце длинного бамбукового шеста через разделяющее два воздушных корабля пространство.

— Расскажи мне, как принято между хорошими друзьями, откуда взялась каждая вещица, – попросила пэкьу. – Как-никак мне предстоит точно их описать.

Императрица подчинилась, поведав о происхождении и предназначении всех украшений.

— И твоя советница тоже пусть все отдаст, – велела затем Танванаки. – Мне нужно и то, что надето на ней.

Пораженная Дзоми невольно потянулась к ожерелью из ягод, что висело у нее на шее.

— Я ношу его в память о моем учителе Луане Цзиаджи… которого вы убили.

— Из чего сделаны эти горошины? – спросила Танванаки. – Из кораллов?