Книга Милость королей, страница 12 – Кен Лю

— Аристократы не должны вести себя так, как крестьяне, – добавил генерал, – даже когда идет война.

Солдаты Тоньети отпустили Фина, и посрамленный подросток покинул замок вместе с новорожденным племянником. Он был лишен титула, дома и клана, его легкая и сытая жизнь растаяла как дым, и что оставалось делать?

У внешних ворот замка Фин подобрал валявшийся в пыли красный флаг, обожженный и грязный, на котором сохранилась вышитая золотая хризантема – символ клана Цзинду, – завернул в него Мату, чтобы хоть как-то защитить от холода, и загнул уголок ткани, скрыв таким образом его лицо.

Младенец Мата заморгал и посмотрел на дядю своими черными глазами, от которых исходил слабый свет.

Фин затаил дыхание, увидев по два зрачка в каждом его глазу. Среди древних ано считалось, что люди с двумя зрачками удостаиваются особого внимания богов. Большинство таких детей были слепыми от рождения. Фин, и сам еще ребенок, раньше не обращал особого внимания на плачущий сверток – своего маленького племянника – и только сейчас понял, что таилось в его глазах.

Фин провел рукой перед глазами ребенка, чтобы проверить, может ли он видеть. Глаза Маты не двигались, но потом он повернул голову и посмотрел на Фина.

Среди людей с двойными зрачками лишь очень немногие обладали зрением орла, и считалось, что им предначертано стать великими.

Фин облегченно вздохнул, прижал ребенка к груди, к своему отчаянно бьющемуся сердцу, и через мгновение слеза, горячая, как кровь, упала на лицо Маты. Ребенок заплакал, и Фин, наклонившись, прикоснулся лбом ко лбу малыша и прошептал:

— Мы с тобой остались вдвоем, но не должны допустить, чтобы случившееся с нашей семьей кануло в вечность. Не забывай!

Казалось, ребенок понял. Успокоившись, он высвободил свои крошечные ручки и протянул к Фину, и тот, не обращая внимания на падающий снег, поднял лицо к небу и рассмеялся. Потом он прикрыл лицо ребенка уголком флага и зашагал прочь от замка.

Нахмуренные брови Маты напомнили Фину Дадзу Цзинду, погруженного в глубокие размышления, а улыбался малыш совсем как Сото, их погибшая сестра, когда еще была совсем маленькой и бегала по саду; лицо спящего Маты обладало безмятежностью Ширу, который всегда говорил своему младшему брату, что ему не хватает терпения.

Глядя на племянника, Фин понимал, почему ему сохранили жизнь: крошечный мальчик был последним и самым ярким цветком хризантемы на вершине благородного древа, выращенного поколениями клана Цзинду. Фин дал клятву Кане и Рапе, богиням-близнецам Кокру, сделать все, что в его силах, чтобы вырастить и защитить Мату.

Его сердце будет холодным, а кровь обжигающе горячей – ледяная Рапа и огненная Кана. Ради Маты он станет сильным и смелым, забудет о слабости и изнеженности. А в мести даже кролик способен быть волком.

Долгое время Фину приходилось рассчитывать только на милостыню семей, которые сочувствовали клану Цзинду, но все изменилось, когда он убил двух воров, спавших в поле, и забрал их добычу. Купив маленькую ферму в окрестностях Фаруна, он научил подросшего Мату ловить рыбу, охотиться и обращаться с мечом. Но это было потом, а прежде Фину самому методом проб и ошибок пришлось овладеть новыми для него навыками. Когда он поразил стрелой своего первого оленя, его вырвало от вида крови; когда в первый раз взмахнул мечом, едва не отрубил себе ногу. Он множество раз проклинал себя за праздную жизнь в прошлом, когда не сумел научиться ничему полезному.