Книга Милость королей, страница 128 – Кен Лю

— Да что с тобой такое? – проревел Мата Цзинду и, разорвав в клочья листовку, которую держал в руке, принялся крушить все вокруг.

Первым под его кулак попал стол, у которого он стоял, и рассыпался на части. Тогда – видимо, для равновесия – он расколотил и стол Куни, а потом топтал и давил обломки дерева, разлетевшиеся по каменному полу, пока они не превратились в пыль.

Ярость его это нисколько не умерило, и он принялся расхаживать взад-вперед перед Куни, пиная куски дерева, которым посчастливилось избежать встречи с его сапогами. Слуги попрятались по углам, чтобы не стать жертвой урагана.

— Да что тебя так разозлило? – спросил в недоумении Куни. – Женщины ничем не хуже мужчин.

— У тебя что, нет чувства стыда? Где твоя честь? Такие оскорбления нельзя прощать.

— Эти рисунки сделаны очень непрофессионально, – спокойно отметил Куни. – Я могу показать Намену кучу способов наносить оскорбления, причем с истинным мастерством и настоящим искусством. Например, рисунки можно сделать куда более изысканными и в то же время унизительными.

— Что? – Каждая клеточка тела Маты дрожала от ярости.

— Брат, прошу тебя, успокойся и взгляни на ситуацию трезво. Намен в отчаянии из-за того, что мы отказываемся выйти и сразиться с его армией, численно превосходящей нашу, в открытом поле. Мы тут окопались, у нас есть все необходимое, а он носится по кругу, точно пес, который гоняется за ежиком, пытаясь найти место, чтобы его ухватить. Благодаря усилиям Пумы Йему все его запасы подходят к концу, и он не знает, что делать. Вот он и придумал этот трюк, чтобы заставить тебя принять его условия.

— И у него это отлично получилось, – согласился Мата. – Мне придется с ним сразиться. Я не могу допустить подобных оскорблений. Если ты ничего не предпримешь, завтра утром я прикажу открыть ворота и возглавлю кавалерийскую атаку на солдат Намена.

Куни понял, что решение свое Мата не изменит, и глубоко задумался, а через некоторое время на его лице расцвела довольная улыбка.

— У меня появилась идея. Ты получишь возможность отомстить за оскорбление.

Мата чувствовал себя орлом, которому принадлежат небеса. Если бы знал раньше, какое это восхитительное ощущение, то давно поднялся бы в воздух.

Улицы и дома Дзуди казались крошечными детскими игрушками. По другую сторону городских стен – сверху они выглядели как низкие земляные валы, разделяющие рисовые поля на участки, – точно на большой картине, раскинулись лагеря армии Намена. Мата запомнил их расположение и устройство, а также сосчитал крошечные точки, в которые превратились солдаты.

У него было ощущение, будто на спине выросли огромные крылья из бамбука и шелка, и шум ветра, натянувшего их, когда он поднимался, приводил его в восторг. Наклоняясь то в одну сторону, то в другую, он мог поворачиваться, нырять вниз и парить. Ему казалось, что он стал невесомым, свободным во всех измерениях, способным пролететь над всеми островами Дара.

Не в силах сдержать радость от полета, Мата громко смеялся. Единственным, что портило иллюзию, была длинная шелковая веревка, прикрепленная к его сбруе и тянувшаяся до самой земли, где Тэка Кимо и несколько солдат управляли лебедкой, которая позволяла ему оставаться в воздухе. Он помахал крошечным фигуркам внизу, и кто-то, скорее всего Кимо, помахал в ответ. Команда у лебедки выпустила еще немного веревки, Мата поднялся выше и, обозрев имперские лагеря, крикнул, взмахнув мечом, обагренным кровью десяти наездников воздушных змеев, с которыми уже успел сразиться: