Книга Милость королей, страница 246 – Кен Лю

— Я не слишком хорошо владею клинком, но этот меч – подарок моего доброго друга. Однажды я убил им огромного белого змея; именно этот меч стал первым оружием, перед которым испытал страх император Эриши. Пусть этот клинок будет таким же удачливым в твоих руках, каким был в моих.

Гин с поклоном джири приняла оружие.

Солдаты, ошеломленные, наблюдавшие за церемонией в гробовом молчании, больше не могли сдерживаться, но голос Гин Мадзоти сумел перекрыть поднявшийся шум:

— Солдаты Дасу! Мир будет изумлен не меньше вас, когда увидит меня. А мы воспользуемся его смятением и нанесем сокрушительный удар.

Киндо Марана поперхнулся чаем, когда ему сообщили, что новым маршалом Дасу стала женщина.

— И что дальше? Теперь солдаты Дасу перед битвой будут брать уроки вышивания и макияжа? – Он попытался было сделать новый глоток, но едва не задохнулся от хохота, так что пришлось поставить чашку на стол.

Марана не мог понять, как глупцу Куни Гару удалось добраться до Пана и взять в плен императора Эриши, и объяснял его удачу везением. Однако это не может продолжаться вечно: он обречен на своем крошечном островке.

Тан Каруконо и Мюн Сакри сидели за столом и кипели от ярости.

— Господа, – начала встречу Гин, – я не настолько глупа, чтобы не понимать ваше возмущение по поводу выбора короля.

Тан и Мюн до беседы встретились с королем наедине и потребовали объяснений.

— Мы были всегда твоими верными соратниками, всюду следовали за тобой, а что сделала она? Ничего!

Однако Куни совершенно спокойно возразил:

— Не имеет значения, в каком королевстве Тиро нашелся талантливый человек, благородного происхождения он или нет; более того, не важно, мужскую одежду он носит или женское платье.

Тан обнаружил, что ему неловко не только обращаться к новому маршалу в соответствии с правилами, но и просто на нее смотреть: даже сидя, они с Мюном были выше ее. Хоть она и выглядела как женщина, но в то же время была мало на нее похожа: бритая наголо голова, покрытое шрамами лицо, мускулистые руки с мозолями на пальцах не вязались с шелковым платьем, тихим голосом и… грудью.

А еще смущала ее манера смотреть в упор, а не опускать скромно глаза.

— Женщина слабее мужчин физически, – продолжала Гин, – из чего следует, что ей приходится применять другую тактику, чтобы одолеть более сильного противника. Ее задача – обратить силу врага против него самого, вывести его из равновесия, заставить нервничать, а значит, совершать ошибки. Ей нет нужды испытывать угрызения совести за нарушение правил ведения военных действий, придуманных мужчинами.

Ее рассуждения казались совершенно разумными, и Мюн и Тан неохотно кивнули.

— Дасу намного слабее других королевств Тиро, не говоря уже о Кокру, которым командует сам Мата Цзинду. Однако ваш король мечтает не только о победе, но и – чем черт не шутит – об императорском троне. И мне представляется, что такой женщине, как я, будет легче принимать жесткие решения, которые позволят Дасу избавиться от слабости. Я не могу вдохновить солдат личной отвагой и героическими подвигами, поэтому мне необходима ваша поддержка, без которой мои планы так и останутся планами.

Мюн и Тан, прихлебывая чай маленькими глотками, вдруг обнаружили, что гнев их начал постепенно отступать.