Книга Милость королей, страница 284 – Кен Лю

— А каково положение в других королевствах Тиро?

— Многие склоняются на сторону Маты, однако герцог Тэка Кимо, по-прежнему тебе верный, сумел покорить Арулуги, и теперь его судьба зависит от наших успехов. Он попросил разрешения атаковать остров Полумесяца и Экофи, что будет не слишком сложно, так как их население невелико.

— Пусть поступает так, как считает нужным.

— А тебя не тревожит, что он слишком усилит свое влияние и объявит о независимости, как Мокри на Волчьей Лапе?

— Слабость Маты состоит в том, что он не верит людям. В результате все соратники рано или поздно его предают. Я не собираюсь повторять эти ошибки.

Мадзоти задумчиво кивнула.

Кокру и Дасу вновь противостояли друг другу, расположившись на разных берегах реки Лиру.

Мата привел с собой в Диму пленников, захваченных в Дзуди, и в обмен на Ми и Солофи Мата согласился выдать Мюна Сакри, Рина Коду и Тана Каруконо, однако семью Куни оставил у себя, несмотря на все его просьбы отпустить.

Решив в полной мере использовать психологическое преимущество, Мата на большой лодке-плоскодонке – с низкой осадкой и не представлявшей никакой опасности – выплыл на середину реки и предложил Куни провести переговоры.

Куни приплыл на такой же лодке. Оба сели в позе мипа рари – каждый на своей лодке, – глядя друг на друга через узкую полоску разделявшей их воды.

— Брат, – выплюнул, как ругательство, Мата, – я рассчитывал увидеть тебя в Дзуди, но ты постыдился предстать передо мной.

— Брат, – вздохнул Куни, – мне бы хотелось остаться друзьями. Мы могли бы избежать кровопролития, если бы ты не был полон ненависти и ярости за то, что я первым добрался до Пана, и вместе восстановить Дара из руин империи.

Оба некоторое время молча размышляли, потом Мата заметил:

— Однако дальнейшее развитие событий показало, что я был прав: теперь ты выступил против меня.

Куни покачал головой:

— Я сражаюсь не с тобой, а с той идеей, которую ты олицетворяешь. Да, я намерен претворить в жизнь мечту императора Мапидэрэ, но на этот раз правильно. Ты хочешь, чтобы мир оставался разделенным на королевства, которые постоянно воевали бы друг с другом и приносили никчемную военную славу аристократии, а я хочу покончить с кровопролитием и дать возможность простым людям мирно жить и трудиться. Мата, не стой на моем пути: отрекись от престола и передай мне печать управления миром.

— Ты так же тщеславен, как я, однако прячешь свои желания за красивой ложью. Если ты действительно веришь в то, о чем говоришь, почему бы нам не устранить наши разногласия с помощью поединка? Ни один человек не погибнет из-за наших распрей: только ты и я, с мечами в руках! И тот, кто одержит победу, станет властелином мира и переделает его по своему желанию.

Куни рассмеялся:

— Ты слишком хорошо меня знаешь: я никогда на это не соглашусь, поскольку не в силах противостоять тебе в поединке, – но войны не выигрываются одной лишь силой.

Мата подал знак своим людям, и тотчас из трюма лодки принесли большую разделочную доску, а следом за ней – огромный котел, в котором поместилась бы целая акула.

Куни с недоумением смотрел на эти приготовления, но, когда на палубе развели костер и поставили на него котел с водой, сердце его сжалось.

Через некоторое время на палубу принесли кухонный тесак, больше похожий на гигантский топор: поднять его можно было только двумя руками, – и Куни, не в силах на это смотреть, вскочил, собираясь просить Мату остановиться, но слова у него застряли в горле от увиденного.