Книга Милость королей, страница 87 – Кен Лю

— Посмотрите на меня: я стал неуклюжим и нерасторопным. Правая рука дрожит, когда я пытаюсь поднять меч, да и вообще стою одной ногой в могиле. Что вы от меня хотите?

— Регент убрал из армии множество генералов, которых подозревает в отсутствии лояльности. – Киндо Марана помолчал, подбирая правильные слова. – Я не могу комментировать его действия и высказывать мнение по данному вопросу, но в результате у меня осталось всего несколько старших офицеров, обладающих опытом и необходимыми умениями. Мне отчаянно нужен человек, который поможет остановить наступление мятежников.

— Придется вам обратиться за помощью к тем, кто помоложе. – Намен наклонился, чтобы погладить Тоцзы. – Я свой долг выполнил.

Марана окинул взглядом старика и его собаку, сделал глоток чая, мысленно прикидывая, что еще сказать.

— Повстанцы жалуются, что Ксана стала праздной и вялой, – проговорил Марана задумчиво и тихо, как будто обращался к самому себе, – что мы привыкли к спокойной жизни в роскоши и разучились сражаться.

Намен ни единым жестом не показал, что слушает.

— Но кое-кто считает, что Ксана нисколько не изменилась. Такие утверждают, что Унификация стала возможна только потому, что Шесть королевств были слабыми и разобщенными, а вовсе не из-за храбрости и силы Ксаны. Они потешаются над историями об отваге генерала Тоньети и генерала Юмы, утверждают, что все это пропаганда.

Намен швырнул свою чашку в стену.

— Тупые идиоты! Они недостойны даже целовать ноги Гота Тоньети, а не то что произносить его имя. В мизинце генерала Тоньети больше смелости и чести, чем в сотне Хуно Кримов.

Тоцзы поднял уши и повернулся посмотреть, что так рассердило его хозяина, а Марана продолжал пить чай маленькими глотками, изо всех сил стараясь не выдать своих чувств и сохранить спокойное выражение лица. Если хочешь заставить человека действовать, нужно найти его слабое место и как следует на него надавить, чтобы он захотел только одного – сделать то, что тебе от него нужно. Так же точно, как с теми, кто уклонялся от уплаты налогов: надо найти то единственное, что им дорого больше всего на свете, и использовать в своих целях, чтобы они добровольно открыли кошельки и отдали все, что есть.

— Значит, мятежникам сопутствует успех? – спросил Намен. – Надежные новости добыть непросто.

— О да. Внешне они не производят особого впечатления, но наши солдаты, целые гарнизоны, спасаются бегством, стоит им завидеть на горизонте пыль, которую поднимают шагающие повстанцы. Народ Шести королевств мечтает о реках крови Ксаны, чтобы утолить свою жажду мести. Императоры Мапидэрэ и Эриши управляли страной… скажем, не слишком мягко.

Намен вздохнул и выпрямил ноги из позы геюпа и, держась за стол, с трудом встал. Тоцзы подошел ближе и прислонился к его ногам Хозяин наклонился, чтобы его почесать, но у него заболела спина, и ему пришлось выпрямиться.

Намен потянулся, пытаясь прогнать боль, и провел рукой по серебристым волосам. Он даже подумать не мог о том, чтобы снова сесть на лошадь или взмахнуть мечом даже с десятой долей своей прежней силы.

Но он был настоящим патриотом, искренне любил Ксану и понимал, что его сражения еще не закончились.

Пока Марана оставался на острове, собирая армию из добровольцев, молодых людей, жаждавших приключений и готовых умереть за то, чтобы Ксана сохранила свою добычу, Намен сел в лодку и отправился на Большой остров, чтобы взять на себя командование обороной Пана и выяснить, какие слабости мятежников можно использовать.