Книга Милость королей, страница 93 – Кен Лю

— Он не сдержал свое слово, – заметил один из офицеров Намена. – Мы не можем привезти его обгоревшее тело в Пан в качестве трофея и пройти по улицам в победном параде, поэтому следует стереть город с лица земли.

Генерал Намен покачал головой. От запаха сгоревшей плоти его тошнило, и он чувствовал себя очень старым и уставшим. Ему понравилось бледное лицо Джидзу, вьющиеся волосы и тонкий нос, восхитило мужество и полное отсутствие страха в глазах: юноша стоял, гордо выпрямившись, перед ним, победителем. В другое время он с удовольствием побеседовал бы с молодым человеком, которого считал очень достойным.

И снова, в который уже раз, Намен пожалел, что Киндо Марана сумел его разыскать. С каким удовольствием сидел бы он перед камином дома и гладил довольного Тоцзы, если бы не любовь ко Ксане, а любовь, как известно, требует жертв. Только, подумал генерал, на сегодня жертв достаточно.

— Он исполнил куда более значимое обещание: жители На-Тиона сегодня не познают мечей Ксаны.

Плотная толпа горожан встретила его слова молчанием. Люди не сводили глаз со стоявших на коленях министров, которые дрожали точно листочки на ветру.

Намен вздохнул. «Война похожа на тяжелое колесо, которое крутится все быстрее с каждым новым оборотом».

— Посадите всех министров в телеги для заключенных. Мы отвезем их в Пан и скормим зверинцу императора.

Толпа разразилась дикими, почти животными, криками и пустилась в пляс, да с таким остервенением, что земля под ногами солдат Ксаны задрожала.

Диму, четвертый месяц четвертого года правления Праведной Силы

В Диму, где великая Лиру вливалась в море, русло реки достигало почти мили в ширину. На северной стороне устья, напротив Диму, находился более молодой, богатый и цивилизованный город Димуши. В то время как из порта Диму выходили корабли, груженные тем, что производили фермы, расположенные в самом сердце Кокру, в доках Димуши стояли суда с трюмами, заполненными тысячекратно кованной сталью, лакированными изделиями и тончайшим фарфором, изготовленным умелыми мастерами Гэфики, которая входила в старое королевство Тиро Аму.

После Унификации налоги, товары и люди со всех островов прибывали в Диму и Димуши, а оттуда по Лиру плыли в Пан, сияющее сердце империи. По обоим берегам многочисленные водяные мельницы работали на мастерские и приводили в действие жернова, расположившиеся вдоль водного пути. Чем больше денег попадало в устье Лиру, тем больше было всего, плохого и хорошего. Путешественники, которые оказывались в городах-близнецах, говорили, что те, кто хотел иметь дело с честными купцами и получать хорошую еду, направлялись в Диму, но красивых женщин и полные страсти незабываемые ночи можно было найти только в Димуши.

Теперь Диму и Димуши смотрели друг на друга с противоположных берегов реки, точно два злобных волка, застывшие на краю пропасти. В Диму находился двор короля Хуно и десять тысяч повстанцев ждали подходящего момента, чтобы пересечь реку и пойти маршем на Пан. В Димуши расположился Танно Намен, который с десятью тысячами имперских солдат ждал удобного момента разбить мятежников. Лиру патрулировали огромные имперские корабли, словно гигантская движущаяся стена из дерева разделив реку на две части. Время от времени один из кораблей отправлял в сторону Диму ведро с горящим маслом, а когда люди, находившиеся на берегу, разбегались, выкрикивая проклятия, матросы, управлявшие катапультами, принимались громко хохотать.