Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 134 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Дом Засыпкина нашёлся быстро — двухэтажный особняк из тёмного камня в квартале от центральной площади. Не дворец, но и не хибара. Именно такой дом и должен иметь успешный провинциальный чиновник: достаточно богато, чтобы внушать уважение, но не настолько, чтобы вызывать вопросы о происхождении средств.

Слуга провёл Феликса в кабинет на втором этаже, и тот сразу отметил обстановку: тяжёлая мебель тёмного дерева, портьеры бордового бархата, картины с охотничьими сценами на стенах. В воздухе висел запах воска и чего-то сладковатого, то ли духов, то ли благовоний. Типичный интерьер человека, который хочет казаться богаче, чем есть на самом деле.

Сам магистрат поднялся навстречу, и Феликс сразу понял, с кем имеет дело. Лысина, окружённая венчиком седоватых волос, маленькие бегающие глазки и пальцы, которые то и дело тянулись к краю камзола и теребили ткань. Один из тех мелких чиновников, которые всю жизнь боятся начальства и всю жизнь пытаются угодить тем, кто выше.

— Господин Морн! — Засыпкин поклонился чуть ниже, чем требовал этикет. — Какая честь для нашего скромного города! Прошу, присаживайтесь. Вина? Закусок?

Феликс сел в предложенное кресло, но от угощения отказался. Не хватало ещё пить неизвестно что в доме незнакомого провинциального чиновника.

— Расскажите мне о моём брате. Он ведь сейчас в вашем городе?

Засыпкин замер на полпути к графину и обернулся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение, будто он ждал именно этого вопроса.

— О господине Артёме? Разумеется, разумеется…

Он всё-таки налил себе вина, сделал глоток и начал рассказывать. Сначала осторожно, прощупывая почву и подбирая слова, но потом осмелел, когда понял, что молодой господин не собирается защищать брата.

История, которую Феликс услышал, заставила его стиснуть зубы.

По словам Засыпкина выходило, что на долговом рынке выставили химеру с настолько паршивым характером, что никто не хотел её покупать. Тварь угрожала убить любого будущего владельца прямо с помоста, и покупатели благоразумно обходили её стороной. Но только не Артём. Артём накрутил цену до пяти тысяч золотых и забрал птицу себе.

— Я пытался объяснить, — Засыпкин развёл руками, — что это неразумная покупка. Что химера опасна, что с ней будут проблемы. Но ваш брат…

— Не стал слушать, — закончил за него Феликс.

— Именно так, господин. Именно так.

Это было так похоже на Артёма. Увидел, захотел, вцепился, а последствия пусть расхлёбывают другие. Как в детстве, когда он притащил в дом бродячего пса с улицы и устроил истерику, когда отец велел выгнать блохастую тварь. Тогда это казалось просто детской глупостью, но сейчас глупость стоила пять тысяч золотом.

Хотя нет, как оказалось, она стоила гораздо дороже.

— Но это ещё не всё, — Засыпкин понизил голос и наклонился вперёд. — Вы не знаете самого скверного. Просто эта химера… как бы вам это помягче сказать… оказалась беглым рабом.

Феликс медленно выпрямился в кресле.

— Рабом?

— С клеймом, господин. Здесь, под крылом, — магистрат показал на себе. — Старое клеймо, но отчётливое. Никаких документов об освобождении. Из Союза Свободных Стай уже приходили запросы насчёт беглых химер, и описание этого голубя совпадает с одним из них.

Засыпкин замялся, оглянулся на дверь и понизил голос до шёпота: