Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 42 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Понимаю тебя, приятель. Я тоже начинаю жалеть о некоторых решениях.

На столе уже расставили блюда: жареное мясо с корочкой, от которой поднимался ароматный пар, свежий хлеб в плетёной корзине, тушёные овощи в глубокой миске, графин с вином тёмно-рубинового цвета. Пахло специями, чесноком и чем-то ещё, от чего желудок немедленно напомнил, что последний раз я ел… когда? На рассвете? Кажется, да.

Елена уже сидела во главе стола.

И вот тут я по-настоящему впечатлился.

За тот час, что мы провели в своих комнатах, она успела полностью преобразиться. Вместо изодранного платья с пятнами крови — наряд глубокого изумрудного цвета, который подчёркивал всё, что стоило подчеркнуть, и скрывал всё, что стоило скрыть. Волосы, которые ещё недавно висели спутанными прядями, теперь были уложены в сложную причёску, явно требующую минимум двух служанок и получаса работы.

Час назад она выглядела как женщина, чудом избежавшая смерти.

Сейчас она выглядела как хозяйка, принимающая дорогих гостей на званом ужине.

Либо у неё армия служанок и феноменальная скорость восстановления, либо… что?

— Прошу, садитесь, — она указала на места справа и слева от себя. — Надеюсь, комнаты вас устроили?

— Более чем, — я сел справа, Марек устроился слева. — Горячая вода, чистые полотенца, фрукты на столе. Не хватало только шоколада на подушке.

Она рассмеялась — лёгким, мелодичным смехом светской дамы.

— В следующий раз учту.

Слуга бесшумно возник рядом, разлил вино по бокалам и растворился у стены с ловкостью профессионального призрака. Елена подняла свой бокал, и рубиновая жидкость поймала свет свечей.

— За моих спасителей. За то, что судьба свела нас в нужный момент.

Мы чокнулись и выпили. Вино оказалось неплохим — не то пойло, которым травят в придорожных тавернах, но и не коллекционный экземпляр. Крепкое, чуть терпкое, с послевкусием чего-то ягодного. Ровно такое, какое и должно быть у баронессы средней руки: достаточно приличное, чтобы не стыдиться перед гостями, но не настолько дорогое, чтобы разорять хозяйство.

Я сделал ещё глоток, наблюдая за Еленой поверх края бокала. Она ела мало, больше ковыряла вилкой в тарелке, но каждое движение было изящным, отточенным. Идеальные манеры, идеальная осанка, идеальная улыбка.

— Расскажите о бароне Корсакове, — сказал я, решив перейти к делу. — Что он за человек? Чем так опасен?

Улыбка исчезла мгновенно, будто кто-то щёлкнул выключателем. Елена поставила бокал на стол — не резко, но с ощутимым стуком — и посмотрела на меня. Глаза потемнели.

— Барон Дмитрий Корсаков, — имя она произнесла так, будто выплёвывала что-то тухлое. — Представьте себе кабана, которого научили носить камзол и притворяться человеком. Грубый, жадный, злопамятный. И при этом убеждённый, что весь мир ему должен.

Она взяла нож и принялась резать мясо на тарелке. Движения стали резче, отрывистее — первая настоящая эмоция за весь вечер.

— После смерти моего мужа он решил, что я должна быть благодарна за его внимание. Начал ухаживать. Если, конечно, можно назвать ухаживанием то, что он делал.

— А что он делал? — спросил я.

— Присылал цветы. — Она скривилась, будто от зубной боли. — С записками.

— Романтично, — заметил я нейтрально.

— О да. Очень. — Голос стал жёстче. — В первой он описывал, как будет срывать с меня платье в брачную ночь. Во второй — что именно сделает со мной на супружеском ложе. В третьей… — она замолчала и сделала глоток вина, большой, залпом. — В третьей были подробности, которые мне вообще не хотелось бы озвучивать.