Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 21 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Бедная дурочка. Я пришёл сюда не ради неё. Просто оказался в нужном месте в нужное время.

Хотя нет. Знаю.

— Оденься и пошла вон, — сказал я ей.

Она вздрогнула, будто очнувшись. Несколько секунд просто стояла, не веря, потом бросилась к своей одежде. Схватила рубашку, натянула через голову, путаясь в рукавах. Платье, передник, всё как попало, криво, косо, но ей было плевать. Лишь бы прикрыться, лишь бы уйти.

— Серьёзно, братец? — голос Феликса был ленивым, почти скучающим. — Врываешься ко мне посреди ночи и портишь развлечение?

— Развлечение, — повторил я. — Так ты это называешь?

— А как это называешь ты?

Я посмотрел на него. На этого шестнадцатилетнего мальчишку в дорогом камзоле, который сидел в кресле с бокалом вина и искренне не понимал, что сделал что-то не так. Для него эта девчонка была вещью. Игрушкой, которую можно взять, поиграть и выбросить.

— Я называю это тем, что ты пользуешься властью над теми, кто не может тебе отказать. Это жалко, Феликс.

Он фыркнул.

— Жалко? Это от тебя я слышу про жалкое поведение? — он откинулся в кресле и ухмыльнулся. — А кто перед отъездом кувыркался со служанками до самого утра? И ты смеешь читать мне мораль?

Я пожал плечами.

— Разница в том, что мои девицы были там по собственному желанию.

Феликс открыл рот, потом закрыл. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность. Он не нашёлся, что ответить, и это было маленькой победой.

Служанка тем временем кое-как оделась. Платье сидело криво, завязки болтались, но ей было всё равно. Она бочком двинулась к двери, каждую секунду ожидая окрика. Но окрика не было. Феликс молчал, я молчал, и она наконец добралась до порога.

Там она на секунду остановилась и посмотрела на меня. Глаза всё ещё мокрые от слёз, губы дрожат, но в её взгляде было что-то новое. Благодарность. Короткий кивок, почти незаметный, и она выскользнула за дверь.

Её шаги простучали по коридору, сначала быстрые, потом бегом, потом совсем затихли где-то в глубине дома.

Ушла. Спаслась. По крайней мере на сегодня.

Завтра Феликс уедет, и она останется здесь, в этом городе, в этом доме, с воспоминаниями о ночи, которая могла закончиться совсем иначе. Будет просыпаться в холодном поту, будет вздрагивать от мужских голосов, будет обходить стороной господ в дорогих камзолах. А может, и нет. Может, решит, что ей повезло, и выкинет всё из головы.

Не моё дело. У меня своих проблем хватает.

— Ну и зачем ты это сделал? — Феликс поставил бокал на столик рядом с креслом и откинулся на спинку, разглядывая меня с искренним недоумением. Будто я совершил что-то странное и нелогичное. — Она была вполне симпатичной. И почти согласилась.

— Почти, — повторил я. — Это то слово, которое ты обычно используешь?

— А какое слово используешь ты?

Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли смущения. Ни капли стыда, ни капли понимания, что он только что делал что-то неправильное. Для него это было нормально. Естественно. Так же естественно, как дышать или пить вино у камина.

Я смотрел на своего младшего брата и пытался понять, что я чувствую.

Отвращение? Да, пожалуй. Злость? Немного. Удивление? Нет, вот этого не было. Я знал, с кем имею дело. Феликс был тем, кем был — красивой оболочкой с гнилью внутри. Идеальным продуктом нашей семьи, нашего воспитания и этого мира, где сильные берут то, что хотят, а слабые терпят и благодарят за это.