Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 3»
|
Чутьё торгаша уже работало. Если клиент хочет купить мусор — значит, за этот мусор можно содрать денег. — Ну… раз уж вы настаиваете… по пятнадцать за каждую? Всё-таки алхимический огонь, редкий товар… — Ефим, — я покачал головой, — мы буквально минуту назад установили, что это просроченное дерьмо, которое может взорваться в руках. А теперь ты хочешь продать мне дерьмо по цене нормального товара? Серьёзно? Я думал, мы уже прошли эту стадию наших отношений. — Н-ну… — Пять золотых за обе. И это я ещё добрый сегодня — забираю твой неликвид, который ты либо выбросишь, либо подсунешь какому-нибудь идиоту, который в будущем вернётся без рук, но зато с претензиями и друзьями за спиной. — П-пять за обе⁈ Да это же… Я поднял бровь. Просто поднял бровь и чуть наклонил голову, будто ждал продолжения. Ефим осёкся. — … это справедливая цена, — закончил он совсем другим тоном. — Забирайте. — Вот видишь, Ефим, мы прекрасно понимаем друг друга. — Я убрал склянки в сумку и огляделся по сторонам. — Теперь вопрос. У тебя есть ещё такие? Взрывные? Ефим замотал головой так быстро, что я испугался за его шею. — Нет-нет, господин Морн. Такие зелья на заказ делают, под конкретного покупателя. Это вот случайно завалялось, один ходок заказал и не вернулся из Мёртвых земель. А так — нету. Совсем нету. Жаль. Хотя и ожидаемо. Я прикинул расклад. Три склянки — одна рабочая, две просроченные. Негусто. Если Щербатый увидит три несчастных пузырька, он решит, что я пришёл его развеселить, а не напугать. Для хорошего блефа нужен размах, нужна картинка, от которой у людей пересыхает во рту и потеют ладони. А три склянки — это не картинка. Это анекдот. Но если склянок будет не три, а, скажем, тринадцать… Идея была глупая, наглая и совершенно безумная. Мне она сразу понравилась. — Тогда последнее. Мне нужны склянки. Можно с чем-нибудь безобидным, мне плевать. Главное — похожего размера, формы и цвета. Чтобы выглядели как эти. Штук десять-двенадцать. Ефим уставился на меня непонимающим взглядом. — З-зачем вам… — Ефим. Дорогой. Я ценю твоё любопытство, правда. Но если ты ещё раз спросишь «зачем» вместо того, чтобы просто ответить на вопрос, я начну думать, что ты специально тянешь время. А я не люблю, когда тянут время. От этого я становлюсь раздражительным. А когда я раздражительный, я вспоминаю, как уютно твоя челюсть лежала на этом вот прилавке позавчера. Так что давай ты просто покажешь мне товар, и мы оба сэкономим себе кучу нервов? — Но… — Ефим, это настойки от простуды и бальзам для растирания бабушкиных коленок. Так что десять золотых, и то только потому, что мне лень торговаться дальше. Соглашайся, пока я добрый. Он согласился. Конечно согласился. К этому моменту он бы согласился отдать мне половину лавки, лишь бы я наконец ушёл и перестал портить ему нервы. Итого: четырнадцать склянок. Одна настоящая, убойная, способная устроить маленький филиал ада в отдельно взятом помещении. Две просроченные, которые может сработают, а может нет, но выглядят достаточно угрожающе. И одиннадцать пустышек. Красивых, убедительных и совершенно безобидных. Зачем мне этот цирк? А затем, что когда идёшь на переговоры с человеком, у которого много людей и влияния в этом городе, нужно выглядеть опаснее, чем ты есть. Пусть Щербатый думает, что у меня полная сумка взрывчатки. Пусть его люди нервничают, глядя на эти склянки. Пусть все вокруг гадают, псих я или нет, и хватит ли мне безумия швырнуть всё это им в лицо. |