Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 55 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Доброе утро. Сколько за мох?

— Пять золотых, — он всё ещё смотрел куда-то в сторону, машинально отвечая. — Если берёшь три банки, отдам по четыре с…

Он поднял глаза, посмотрел на меня и… осёкся на полуслове.

Я буквально видел, как в его голове что-то щёлкнуло. Взгляд метнулся по моему лицу, одежде, потом снова к лицу, а потом куда-то мне за спину, будто он искал пути отступления или проверял, не смотрит ли кто.

— Ты… — он сглотнул, и кадык дёрнулся под тонкой кожей, — ты это…

— Так сколько за мох? — повторил я.

На лбу у него выступила испарина, и он схватил тряпку, принявшись яростно протирать прилавок, который и без того был относительно чистым.

— Мох закончился, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону.

— В смысле, закончился? Он же вот стоит, прямо перед тобой.

— Этот не продаётся… это заказ… уже оплачен… человек придёт и заберёт, — слова посыпались торопливо, почти без пауз, и тряпка елозила по дереву всё быстрее и быстрее.

— Ты только что предлагал мне три банки по четыре золотых.

— Ошибся, перепутал, бывает, старею, память уже не та.

— А если заплачу вдвое против начальной цены?

Рука с тряпкой замерла, и он наконец посмотрел на меня, и в глазах было что-то загнанное и отчаянное, как у крысы, которую зажали в угол и которая прикидывает, успеет ли проскочить между ног охотника.

— Слушай, — голос упал почти до шёпота, — купи что-нибудь у Маньки, через три ряда. У неё хороший товар, свежий, дешёвый. Да-да, точно… иди к Маньке, а, прямо сейчас иди, чего тебе тут стоять. Иди давай.

— Мне нравится твой мох.

Он издал какой-то сдавленный звук, среднее между всхлипом и ругательством, и вдруг нырнул под прилавок с такой скоростью, будто за ним гнались черти, загремев ящиками и опрокинув, судя по грохоту, половину своих запасов, но вылезать обратно явно не собирался.

Ладно. Может, у человека просто плохой день. Жена выгнала, тёща приехала, геморрой обострился. Всякое бывает. Попробуем в другом месте.

Второй торговец выглядел солиднее — борода лопатой, пузо как у беременной коровы, и ленивая уверенность в каждом движении. Такие обычно торгуют на одном месте лет двадцать и знакомы со всеми в округе по именам, включая жён, любовниц и сумму долгов. Он стоял за прилавком, скрестив руки на груди, и наблюдал за проходящими мимо покупателями.

Я подошёл, и он посмотрел на меня, и что-то в его лице изменилось. Не страх, как у первого, скорее усталое понимание человека, которому предстоит неприятный разговор.

— Лунная соль есть? — спросил я.

Он вздохнул, потёр переносицу толстыми пальцами и покачал головой.

— Слушай, парень, — голос был негромкий, почти дружелюбный, — я тебя не знаю, ты меня не знаешь, и давай так и оставим, а? У меня жена, дети, внук недавно родился. Мне проблемы не нужны.

— Какие проблемы? Я просто хочу купить соль.

— Вот именно, — он снова вздохнул. — Ты хочешь купить, я хочу продать, все хотят жить спокойно. Но не сегодня и не у меня. Сходи к Федьке на ту сторону площади, у него выбор лучше.

— Федька закрыт.

— Значит, завтра откроется.

Он начал отступать к занавеске, которая отделяла прилавок от подсобки, медленно, бочком, не поворачиваясь спиной, но и не глядя в глаза.

— Мужик, — я шагнул за ним, — да что происходит? Деньги у меня есть, товар у тебя есть, в чём проблема?