Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 56 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Он остановился у самой занавески и посмотрел на меня через плечо, и в этом взгляде было что-то похожее на сочувствие.

— Ты правда не понимаешь, да? — он покачал головой. — Ну и ладно. Не моё дело объяснять. Просто уходи, парень, и не стой тут. Для твоего же блага.

Занавеска качнулась за его спиной, и с той стороны лязгнул засов.

Третий торговец был стариком лет семидесяти, согнутым и высохшим, будто жизнь выжала из него все соки и забыла выбросить то, что осталось. Он сидел на перевёрнутом ящике за кривым столиком, на котором были разложены какие-то корешки и пучки сушёных трав, и смотрел в одну точку перед собой. Руки у него мелко тряслись даже в покое, во рту не хватало половины зубов, а кожа на шее висела складками, как у старой черепахи.

Я подошёл, уже ни на что особо не рассчитывая, просто по инерции, потому что его лоток был следующим по пути.

И он вдруг схватил меня за рукав.

Хватка оказалась неожиданно сильной, совсем не стариковской. Сухие пальцы впились в ткань и дёрнули вниз, к самому его лицу.

— Уходи, — прошипел он, почти не разжимая губ. — Уходи отсюда, парень. Ты меченый.

— Чего?

Он подтянул меня ещё ближе.

— Вчера вечером Васька Кривой слово сказал. Кто с тобой дело иметь будет, тот потом проблем не оберется. Понял теперь, дурья твоя башка?

Теперь понял. Теперь очень хорошо понял.

— Спасибо, отец.

Он отпустил мой рукав так резко, будто обжёгся, и тут же отвернулся к своим корешкам, всем видом показывая, что разговор окончен, знакомство не состоялось, а меня тут вообще никогда не было.

Я отошёл к ближайшей стене, прислонился спиной к нагретому солнцем камню и позволил себе минуту просто постоять и посмотреть на рынок другими глазами.

И знаете что? Картина заиграла совершенно новыми красками.

Торговец справа увлечённо объяснял что-то покупателю, бросил на меня быстрый взгляд и тут же отвёл глаза с таким рвением, будто его поймали за подглядыванием в женской бане. Баба с корзинкой шла прямо на меня, но вдруг обнаружила что-то невероятно интересное на совершенно пустом прилавке слева и свернула туда так резко, что чуть не сбила какого-то мужика. Двое работяг болтали о чём-то своём, увидели меня, синхронно замолчали и так же синхронно развернулись, будто репетировали этот манёвр всё утро.

Весь рынок знал. Каждый торговец, каждый покупатель, каждая бродячая собака и, подозреваю, даже мухи над рыбными рядами.

Один день, Артём. Один грёбаный день в этом чудесном городе, и ты уже персона нон грата, прокажённый и человек-чума в одном флаконе. В прошлой жизни это называлось «бан на площадке», только тут вместо модератора какой-то мужик по кличке Кривой, и кнопки «подать апелляцию» что-то не видать. Наверное, потому что апелляции тут подают через сломанные ноги и выбитые зубы, а это не совсем мой стиль.

Или мой? Хмм…

Я двинулся дальше по рядам, уже не пытаясь заговорить ни с кем, просто шёл и наблюдал. Люди расступались передо мной, как вода перед носом корабля, и смыкались за спиной с тихим шёпотом, который затихал, стоило обернуться. Прямо Моисей на прогулке, только вместо моря у меня толпа перепуганных торгашей, а вместо земли обетованной впереди маячит разве что перспектива сдохнуть голодной смертью.

И тут я заметил знакомую фигуру.

Степан торговался у лотка с корешками, размахивая руками так, будто отбивался от роя пчёл, и орал что-то про грабёж и разбой средь бела дня. Продавец вяло отбивался, но по его лицу было видно, что он уже давно сдался и просто ждёт, когда этот сумасшедший старик наконец выдохнется и соизволит забрать свой товар.