Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 64 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Я сделал паузу, давая ей время подумать.

— Я вам скажу, что произойдёт. Другие великие рода почуют слабость и слетятся, как стервятники на падаль. Державины припомнят старые обиды, Салтыковы захотят вернуть земли, которые потеряли два поколения назад, а мелкие рода, которые годами платили нам дань и улыбались сквозь стиснутые зубы, наконец получат шанс отыграться. Морнов начнут рвать на части со всех сторон, и это будет не быстрая смерть, а долгая и мучительная агония.

Роза молчала, и я продолжил:

— И кто в итоге пострадает от этой вашей справедливости? Феликс? Он сбежит к Волковым, под крыло тестя, и будет жить припеваючи. Но вот гвардейцы, которые служили роду верой и правдой, окажутся без работы и без защиты. Слуги, которые всю жизнь провели в наших землях, лишатся крыши над головой. Арендаторы и крестьяне попадут под власть новых хозяев, которым будет плевать на старые договоры и обещания. Тысячи людей, которые никогда не делали мне ничего дурного, заплатят за вашу месть своими жизнями.

Я наклонился вперёд.

— И всё это ради того, чтобы утолить обиду, которой уже больше двенадцати лет?

Мои слова её задели, это было видно по тому, как она чуть откинулась в кресле и отвела взгляд. Она не ожидала, что я буду думать о последствиях. Не ожидала, что мальчишка, которого она считала обиженным и злым, окажется способен видеть картину шире собственной боли.

— И ещё одно, — добавил я. — Вы забыли подумать о том, что станет с ещё одним человеком.

— О ком ты?

— О моей матери.

Её лицо дрогнуло. Едва заметно, на долю секунды, но я уловил эту перемену. Тень чего-то похожего на вину, или на боль, или на то и другое сразу.

— Мария… — она начала, но я не дал ей договорить.

— Мария Морн спасла вам жизнь. Вы сами мне об этом рассказали, причём с подробностями. Она рискнула всем, что имела: браком, репутацией, собственной свободой. И ради кого? Ради женщины, которая пыталась увести её мужа и разрушить её семью. Любая другая на её месте отвернулась бы, а то и помогла бы мужу закончить начатое. Но она подделала вашу смерть, организовала побег, а когда мой отец вас нашёл и хотел добить, закрыла вас собственным телом.

Когда я произнёс её имя, внутри что-то шевельнулось. Воспоминания, которые принадлежали не совсем мне, но которые я успел принять как свои. Тёплые руки, обнимавшие маленького мальчика после ночных кошмаров. Мягкий голос, читавший сказки, пока он не засыпал. Запах цветов, окутывавший её каждый раз, когда она наклонялась поцеловать сына в лоб. Мария Морн была единственным светлым пятном в этой семье, единственным человеком, от которого прежний Артём видел только любовь и заботу. И за тот месяц, что я провёл в его теле, она не дала мне ни единого повода усомниться в этих воспоминаниях.

Сыновние чувства на мгновение взяли верх, и голос мой стал холоднее.

— И вы смеете предлагать мне план, в котором она пострадает? Думаете, что можно вот так прийти, рассказать красивую историю о мести и ждать, что я соглашусь на что-то, что навредит единственному человеку, который всегда был ко мне добр?

Роза открыла рот, но я не дал ей вставить ни слова.

— Даже не смейте об этом думать. Если с ней что-то случится из-за вашей войны с Родионом, прямо или косвенно, я вас найду и тогда обычным ожогом вы точно не отделаетесь.