Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 61 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Красиво звучит, — я кивнул, не скрывая скепсиса. — Только союз предполагает равенство сторон. А вы предлагаете мне стать вашим ножом, которым вы зарежете моего отца. Разница существенная. Нож не спрашивают, хочет ли он резать. Его берут в руку, делают дело, а потом выбрасывают в ближайшую канаву, чтобы не нашли при обыске.

Роза молчала несколько секунд, разглядывая меня поверх бокала. Мальчишка оказался не таким простым, как она рассчитывала, и теперь ей нужно было решить, как действовать дальше.

— Скажи мне, Артём, — она подалась вперёд, и голос её стал мягче, доверительнее. — Что ты знаешь о нападении на ваше родовое поместье два месяца назад? Ты ведь наверняка думаешь, что это была случайность. Что наёмники охотились за чем-то ценным или хотели ослабить род Морнов.

Она выдержала паузу, давая словам повиснуть в воздухе.

— Но это было не нападение, а прикрытие. Твой отец заплатил десять тысяч золотом, чтобы убить собственного сына. Десять тысяч, Артём. Столько платят за головы опасных преступников и вражеских генералов. И всё это было обставлено так, чтобы никто не задавал лишних вопросов.

Я не позволил лицу измениться, но внутри что-то щёлкнуло. Об этом контракте не знал никто, кроме Гильдии Теней и самого заказчика. Даже я узнал только потому, что прочитал отца с помощью собственного дара. А она знает. Знает сумму, знает детали. Значит, у неё есть связи в Гильдии, и связи достаточно хорошие, чтобы получать информацию о закрытых контрактах. Это… полезная информация.

— Он заплатил эти деньги, чтобы убить семнадцатилетнего мальчика, чья единственная вина состояла в том, что он родился с неправильным даром, — продолжала Роза, не подозревая, какой подарок только что мне сделала. — И ты сидишь тут и говоришь мне, что не держишь на него зла?

— Я догадывался, что с тем нападением не всё чисто, — ответил я, и голос мой звучал ровно, без тени удивления или потрясения, которых она наверняка ожидала. — Слишком много совпадений, слишком удобный момент, слишком профессиональные наёмники для обычного налёта. Так что спасибо за подтверждение, но открытием это для меня не стало.

Роза чуть нахмурилась, явно не ожидая такой реакции, и я продолжил, не давая ей вставить слово:

— Но даже если бы я узнал об этом только сейчас, от вас, это ничего бы не изменило. Я не принимаю решений на эмоциях. Злость, обида, жажда мести — всё это плохие советчики, которые толкают людей на глупости. Ваша боль настоящая, я вижу это и не сомневаюсь в ней ни секунды. Но ваша боль — это ваша боль. Она не делает меня вашим должником и не означает, что я должен бросаться в бой за ваши интересы.

Роза фыркнула, коротко и зло, и впервые за весь разговор я увидел, как маска светской любезности дала трещину.

— Ты либо врёшь мне, либо врёшь себе, либо ещё глупее, чем выглядишь. Родион тебя предал, Артём. Не просто обидел, не просто поступил несправедливо. Он решил, что ты недостоин жить, и отдал приказ тебя убить. А когда это не сработало, он унизил тебя перед всем двором, позволил твоей невесте публично отказаться от тебя, а потом сослал сюда, в Сечь, где средняя продолжительность жизни ходока составляет два года. Два года, Артём. И ты хочешь сказать, что всё это не вызывает у тебя ничего, кроме философского спокойствия?