Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 70 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Сегодня я видел четверых ходоков, которых принесли к вашему лекарю. Одному оторвало руку по локоть, у второго кишки вываливались наружу, третьему пробили оба лёгких, а четвёртому ногу перемололо так, что на неё было страшно смотреть.

Роза слушала молча, и только пальцы её перестали постукивать по подлокотнику.

— Все четверо выживут благодаря вашим артефактам. Без них это были бы четыре трупа, четыре вдовы и куча сирот, которых некому прокормить. Лечение обошлось в шесть тысяч на всех, полторы тысячи с носа. Откуда ходоку взять такие деньги?

— Это не откровение, — Роза пожала плечами с видом человека, который слышал подобные рассуждения сотню раз. — Так устроен любой рынок. Одни добывают, другие лечат, третьи считают барыши. Ты ведь не за тем пришёл, чтобы рассказывать мне о несправедливости системы?

— Не за тем. Но хочу, чтобы мы говорили на одном языке, прежде чем я перейду к делу. С порезами и переломами справляется любой костоправ за пару серебряных, тут у ходоков всё в порядке. Но когда тварь отрывает руку или вскрывает живот, обычный лекарь может только дать вытяжку из мака, чтобы человек помирал не так громко. Тут нужен либо серьёзный маг-целитель, либо артефакты регенерации. Иначе яма метр на два за пределами города.

— И?

— Целителей из других городов сюда негласно не пускают, я уже успел об этом наслышаться. Значит, остаётся два варианта: либо покупать артефакты за бешеные деньги, либо идти на поклон к лекарям Кривого и Щербатого. Только у этих двоих работают маги, которые действительно умеют вытаскивать людей с того света. И оба варианта ведут в одно и то же место — в долговую кабалу.

Роза откинулась в кресле, признавая очевидное.

— Ходок за сезон зарабатывает сколько? Триста золотых, если повезёт?

— Смотря какой ходок, — Роза качнула головой. — Те, кто топчется на первом-втором пороге, зарабатывают примерно столько, может чуть больше, если скупщики сильно не наглеют. Но они и калечатся редко, так как там относительно спокойно. А вот тяжёлые ранения обычно получают те, кто лезет глубже, за третий порог и дальше. Там заработки совсем другие, от нескольких сотен в месяц и выше. Бывает, что за одну удачную ходку срывают такие куши, какие осторожный ходок и за год не увидит. Но и твари там совсем другие, и аномалии злее, и шансы вернуться по частям растут с каждым шагом вглубь.

— А если кто-то умудрился получить тяжёлое ранение на нижних порогах?

— Тогда ему не позавидуешь, — Роза пожала плечами. — Такие обычно и попадают в кабалу.

— Под какой процент Кривой и Щербатый дают ссуды?

— Двадцать пять годовых. По местным меркам это ещё божеские условия, поверь мне.

Я быстро прикинул в уме и поморщился.

— Двадцать пять годовых от полутора тысяч — это почти четыре сотни золотых в год только на процентах. А ходок с нижних порогов зарабатывает триста, если повезёт. То есть он физически не может выплатить даже проценты, не говоря уже о теле долга.

— Именно так, — Роза кивнула. — Поэтому они начинают рисковать. Лезут глубже, чем позволяет опыт, берутся за заказы, от которых отказались бы в здравом уме. Пытаются заработать больше, чтобы хоть как-то выкарабкаться. И рано или поздно остаются в Мёртвых землях. Обычно рано.

— А долг никуда не девается.