Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 137 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— А сейчас верни мне моих людей, так как свою часть сделки я уже выполнил.

Несколько мгновений Туров взвешивал мои слова, после чего повернулся к одному из ходоков.

— Приведи его людей.

Ходок кивнул и вышел, а Кондрат снова посмотрел на меня, тяжело, в упор, давая понять, что это его решение, а не выполнение моей просьбы.

Я не стал спорить, так как сейчас имел значение только итоговый результат.

Впрочем, насладиться передышкой нам не дали, так как уже спустя минуту из дальней части склада, оттуда, где за остатками перегородки лежал Фрол, выскочил лекарь. Бледный, с трясущимися руками, он почти бежал к Турову, спотыкаясь на обломках и перепрыгивая через битые ящики.

— Кондрат Петрович… ваш брат… он…

— Что?

Лекарь сглотнул и заговорил быстро, захлёбываясь словами:

— Ему становится намного хуже. Я не знаю от чего, то ли от магических выбросов во время боя, то ли от взрыва, то ли от сотрясения здания, но паразит активизировался и начал пожирать энергию ядра с такой скоростью, что я не успеваю его подпитывать. Я вливаю всё, что могу, а некроз только усиливается, и если в ближайшие часы ничего не придумать, то мы его потеряем.

Лицо Турова изменилось за долю секунды, после чего он рванул к брату, расшвыривая обломки на пути. Я пошёл следом, потому что пообещал помочь его брату и собирался это сделать, пусть даже теперь у меня не было Златы для усиления способностей.

Фрол выглядел хуже, чем десять минут назад. От уголков глаз расползлись тёмные, почти чёрные линии, а дыхание стало таким тяжёлым и рваным, что каждый вдох давался ему с видимым усилием.

Лекарь уже суетился рядом, и я видел по его рукам, как он тянется к склянкам на столике, готовясь снова вливать энергию, потому что рефлекс сильнее любого приказа, и когда пациент умирает у тебя на глазах, тело само делает то, что привыкло.

— Не трогай, — рявкнул на него я.

Лекарь замер.

— Но он…

— Я знаю. Паразит активизировался от магических выбросов во время боя. Но если начнёшь лить энергию, ты его только раскормишь, и тогда Фрола не спасёт уже ничего.

Лекарь медленно убрал руки от склянок и посмотрел на меня так, как смотрит человек, которому одновременно запретили делать единственное, что он умеет, и повесили на него ответственность за последствия этого запрета.

— И что тогда делать? — испуганно спросил он.

Хороший, мать его, вопрос.

Я стоял над кроватью и думал. Энергию лить перестали, как я и велел, но паразит всё равно активизировался, и единственная причина, которая приходила в голову — это то, что тварь почувствовала магические выбросы во время боя, и восприняла это как угрозу для носителя. А паразит, которому кажется, что хозяин вот-вот сдохнет, делает единственное, что умеет: жрёт быстрее, пытаясь накопить впрок, даже если при этом убивает того, в ком сидит.

Да, это только догадка, но других сейчас у меня нет.

Мне в любом случае нужно было время, чтобы подготовить нужную процедуру, потому что здесь и сейчас, в полуразрушенном складе, без усиления дара, без инструментов и без нормального алхимика, вытащить эту дрянь из ядра я не мог. Но чтобы получить это время, нужно было сначала остановить паразита, а чтобы остановить паразита, нужно было лишить его единственного, что его питало: движения энергии внутри Фрола.