Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 58 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Впрочем, секундой позже это чувство бесследно утонуло в новой волне ярости.

— Ты вовремя, — произнесла она пугающе тихо. — Я как раз заканчивала с этой тварью.

— Вижу…

Я сократил дистанцию, и толпа вокруг слаженно отшатнулась.

Маша тем временем застыла у колонны, судорожно сжав пальцы у самой груди. Умная девочка… несмотря на своё слегка «весёлое и бессмертное» состояние, она и не думала вклиниваться в противостояние двух людей с тяжёлыми характерами, предпочтя просто привести того, кто был способен поставить в этой истории точку.

Я вновь посмотрел на Злату, и она дёрнулась от моего взгляда, как от удара. Теперь в ней жил не напускной испуг, а настоящий животный страх, от которого веяло желанием вцепиться зубами в любого, кто подойдёт слишком близко. Не задерживаясь на ней, я перевёл взгляд на Серафиму и максимально спокойно спросил:

— Это ты её так отделала?

Наступила тяжелая пауза. Серафима моргнула, словно не сразу осознав мои слова, а затем её лицо судорожно дернулось, выдавая внутреннюю бурю.

— Конечно не я! — рявкнула она, и от этого крика лед под ногами студентов отозвался резким, отчетливым треском. — Она уже приползла такой! Видимо, нашелся кто-то, кто наконец решил объяснить этой твари, чем оборачиваются её попытки портить людям жизнь!

Злата вскинулась, будто от хлесткой пощечины, и замерла, не сводя с Серафимы взгляда, полного такого ужаса, какой бывает перед лицом неминуемой гибели. Ни колкости, ни привычного шипения в ответ — лишь мертвенная бледность и до белизны стиснутые зубы. Наблюдать за этим было по-настоящему странно: чтобы Ярцева так покорно молчала, её нужно было либо сломать страхом, либо очень профессионально избить, а судя по её виду, вчера она получила и то, и другое сразу.

— Тогда что ты сейчас делаешь? — спросил я, сокращая дистанцию.

Серафима сделала шаг навстречу, и я кожей почувствовал, как от неё расходятся волны ледяного марева.

— Исправляю проблему, — бросила она.

— Мою?

— Да, твою! — выпалила она так яростно, что толпа невольно отшатнулась еще дальше. — Или ты и дальше собирался игнорировать очевидное? Она строила козни против тебя, она подставила тебя на арене и она точно не собирается останавливаться!

— И поэтому ты решила взять это на себя?

Губы Серафимы сжались в тонкую, побелевшую линию.

— Кто-то ведь должен был, — почти прошептала она.

И в этот момент всё встало на свои места. Это не было местью, ревностью или банальной женской склокой, нет. Дело в том, что Серафима… защищала меня.

Только вот делала она это по-своему. Криво и опасно, захлебываясь в чувствах, которые намертво переплелись со страхом и хлынули наружу, словно ледяная вода сквозь треснувшую плотину.

И именно эта стихийность, этот внезапный эмоциональный демарш разозлили меня больше всего. В её поступке читалось не только сопереживание, но и нечто иное, о чём сама Серафима, похоже, даже не задумывалась: негласный приговор моей способности справляться со своими проблемами самому.

«Ты не справишься, поэтому я решу всё за тебя».

Я сократил дистанцию, остановившись в шаге от неё, и произнёс максимально твёрдо:

— Это моя проблема, Серафима.

— Была твоя, — отрезала она. — Ровно до того момента, пока ты не начал позволять всяким тварям крутиться рядом и безнаказанно кусать тебя исподтишка.