Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 75 – Сергей Орлов

По залу прошёл нервный смешок, и напряжение, висевшее в воздухе с момента появления архимага, чуть ослабло. Трудно бояться человека, который стоит над бессознательным комендантом с винным пятном на мундире и шутит про фундамент, да ещё и выглядит при этом так, будто это самое весёлое, что случилось с ним за последний месяц.

Хорошо хоть на приёме оказался лекарь мадам Розы. Он подошёл, присел, похлопал коменданта по щекам с профессиональной бесцеремонностью, сунул под нос какую-то склянку, от которой Гнедич дёрнулся, распахнул глаза, увидел над собой потолок резиденции и, судя по лицу, секунды две искренне надеялся, что всё произошедшее ему приснилось. Потом память вернулась, и вместе с ней вернулся тот оттенок белого, который обычно ассоциируется с хорошим мрамором или с человеком, осознавшим, что его карьера только что пошла по всем известному месту.

Коменданта усадили на стул в углу и продолжали отпаивать чем-то из склянки, а Громобой тем временем невозмутимо удалился в соседнюю комнату, очевидно, приводить мундир в порядок. Зал наконец выдохнул, загудел, и приём постепенно вернулся в русло, которое с натяжкой можно было назвать нормальным.

Мира подошла минут через десять.

Я засёк её ещё на полпути через зал, и судя по тому, что творилось вокруг неё, засёк не я один. Мира производила на местную публику примерно такое же впечатление, как породистая борзая на выставке дворняг: мужики провожали её взглядами, в которых инстинкт боролся с предрассудками, и инстинкт явно побеждал, а жёны этих мужиков делали вид, что ничего не замечают, хотя по их поджатым губам было понятно, что замечают всё до последней детали.

Забавное зрелище, если подумать. Большинство жителей Империи считали химер чуть ли не полуразумными животными, но при этом ни один мужчина в зале не мог отвести от Миры глаз, и когнитивный диссонанс на их лицах стоил отдельного внимания.

— Артём. — Она остановилась рядом, и янтарные глаза скользнули мимо меня туда, где Серафима стояла в нескольких шагах и делала вид, что увлечена разговором с преподавателем Академии. Делала вид неубедительно, потому что через каждые полминуты бросала в нашу сторону взгляды, от которых воздух ощутимо свежел, а у преподавателя, судя по его лицу, начинали мёрзнуть уши. — Не познакомишь со своей подругой?

— С удовольствием. Только заранее предупреждаю: она кусается. Не в прямом смысле, конечно, но ощущения… похожие. — Я обернулся к Серафиме. — Сима, подойди, пожалуйста.

Серафима подошла, и между ними повисла та особенная молчаливая секунда, за которую две женщины успевают оценить друг друга по десятку параметров, вынести вердикт и составить план действий на случай, если вердикт окажется неверным. Я видел такое не раз, и каждый раз поражался скорости обработки информации, потому что ни один мужской мозг не был способен провернуть столько вычислений за столь короткий промежуток времени.

— Серафима Озёрова. Мира, чрезвычайный посланник Союза Свободных Стай.

— Наслышана о тебе, — сказала Мира тёплым тоном. — Сильный криомант, да ещё и с даром «Эхо магии»… В Союзе такие способности ценятся высоко.

— А в Союзе принято начинать знакомство с оценки боевого потенциала? — Серафима чуть приподняла подбородок, и температура между ними упала на пару градусов.