Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 76 – Сергей Орлов

— Нет. Просто в Союзе умеют ценить силу, а не шарахаться от неё. — Мира чуть улыбнулась, и в этой улыбке читалось то, что она не стала произносить вслух: что она прекрасно знает, как относятся к Серафиме в Академии, и что там, откуда пришла Мира, всё было бы иначе. — Если когда-нибудь захочешь пожить в месте, где тебя не будут бояться, дай знать.

Они смотрели друг на друга, и отводить взгляд первой ни одна не собиралась. Серафима глядела с холодной оценкой бойца, который привык бить первым и считал ожидание пустой тратой времени. Мира отвечала спокойным вниманием хищника, которому некуда спешить.

— Спасибо за предложение, — сказала Серафима ровно. — Но моё место здесь.

Она не добавила «рядом с Артёмом», но по тому, как она чуть сместилась ко мне, это было настолько очевидно, что слова и не требовались.

Мира посмотрела на неё, потом на меня, и в янтарных глазах мелькнуло одобрение.

— Хорошо, — сказала она мягко. — Тогда он в надёжных руках.

В этот момент двери соседней комнаты открылись, и в зал вернулся Громобой в чистом мундире. Мира проследила за ним взглядом и чуть качнула головой в его сторону.

— Мне пора возвращаться. Но мы ещё поговорим, Артём. Завтра… как и договаривались…

Она кивнула нам обоим и двинулась через зал к архимагу.

— Это та самая Мира? — спросила Серафима, когда та отошла достаточно далеко. — С которой вы вскрыли сеть работорговли в Рубежном?

— Она самая.

— Ты не упоминал, что она настолько… — Серафима помолчала, подбирая слово, — … привлекательная.

— Сима, она химера.

— И что?

— И то, что я даже не уверен, возможно ли это чисто технически.

Серафима повернулась ко мне, и фиолетовые глаза сузились с такой скоростью, что я понял: ошибка совершена, и отступать поздно.

— Ага, — протянула она тем особым тоном, который у женщин всех миров означает одно и то же. — Значит, ты всё-таки об этом думал!

— Я этого не говорил.

— Ты только что сказал «не уверен, возможно ли это технически». Это, Артём, означает, что ты задавался вопросом. — Она скрестила руки на груди. — Впрочем, чему удивляться. Вам, мужикам, только одно и нужно, будь перед вами хоть человек, хоть химера, хоть столб с фонарём, если у столба достаточно привлекательные формы!

Я покачал головой, признавая поражение, потому что спорить с женщиной, которая уже вынесла приговор, это как тушить пожар керосином: вроде бы делаешь что-то активное, но результат строго противоположный задуманному.

— Мира мне действительно нравится… но совсем не в том смысле, который ты себе напридумывала. Она умная, надёжная и рискует собой за то, во что верит. Такие люди попадаются редко, и разменивать это на глупости я не собираюсь.

Серафима посмотрела на меня долгим изучающим взглядом, прикидывая, верить или нет, и, судя по тому, как чуть расслабились плечи, решила, что на этот раз можно.

— Ладно, — сказала она. — Пойдём ужинать?

Мы двинулись к столу, и тут я краем глаза уловил движение за высоким окном, выходящим на внутренний двор. Быстрое, почти неуловимое. Большинство людей в зале не обратили бы внимания, списали бы на тень от облака или блик фонаря. Но я не был большинством, а то, что мелькнуло в полумраке, я узнал бы из тысячи.

Это была серебряная маска…

Мадам Роза. Женщина, которая имела огромный вес в Сечи и которая никогда, ни при каких обстоятельствах не появлялась в общественных местах, стояла за окном комендантской резиденции.