Книга Восхождение Морна. Том 7, страница 136 – Сергей Орлов

— Да-а-а! — пробасили работяги хором.

Я вздохнул.

— Ну хорошо. Так чего вы хотите-то?

— А вот чего. — Корней повёл плечом в сторону соседних ворот. — С весны Ефим Жирный совсем оборзел. Цены нам выставил свои, мол, сдаёте мне всю работу по моей цене или ищите, куда девать. Мы попробовали торговать сами. Только какие из нас торговцы, господин Морн. Один обсчитался, другому всучили дрянное серебро, третий неделю на торгу простоял и продал на копейку. Да и Кривой подсуетился, начал на ходоков давить. Берёшь, говорит, у моих скупщиков или покупай в соседних городах. А туда либо самому ехать и работу забрасывать, либо караваном отправлять — а это уже через Щербатого, что не сильно лучше. Вот и получается, куда ни ткнись, везде засада.

— Знакомая история, — сказал я.

— Знакомая, — согласился Корней. — Только теперь Кривой про наш ряд будто забыл. Месяц как его людей тут не видели. Щербатый поборы свернул, Ефимовы люди ходят вежливо, разговаривают тихо. Мы, господин Морн, мужики, может, и не семи пядей во лбу, но не дурные. Понимаем, отчего так стало.

— Корней, я Кривого с Щербатым не ради вас прижал.

— А мне лично всё равно, зачем вы это сделали. Как я уже сказал, для нас главное — дело. А мотивы человека пусть останутся при нём.

Он сделал короткую паузу. И в этот момент кто-то из мужиков сзади негромко буркнул:

— И ещё страховки эти ваши…

Корней кивнул.

— Это да. Я с моими ребятами пятнадцать лет у горна. Каждый второй с обожжёнными руками, у кого ожоги, у кого спина сорвана, у кого глаз молотом отбило. И всю жизнь так: покалечился — сам выкручивайся. А с месяц назад приходит Семён-приёмщик и говорит, можно бумагу оформить. Случилось что в кузне — и сразу выплата идёт. Говорит, графа Морна распоряжение. Я сначала не поверил. Какие выплаты, кто это вообще придумал? Оформил на свой двор, чисто попробовать. А через неделю мой подмастерье руку обварил. Подали бумагу — заплатили в тот же день и без вопросов. Тут уж весь ряд пошёл оформлять.

Я кивнул, как будто всё это было в порядке вещей. Хотя сам вообще не понимал, о чём он вообще говорит.

Кузнецов мы не страховали. Я страховал ходоков, потому что у них смертность как у пехоты на войне. Алхимиков, потому что у Нади в лавке через раз что-нибудь шипит, и однажды это шипящее снесёт ей пол-лица. Ну и с купцами, по-тихоньку, собирался работать. Но вот кузнецов в этом списке точно не было.

Значит, Игнат со Степаном расширили схему сами и не стали об этом мне докладывать. Что, в принципе, логично. Я сам им сказал не дёргать меня по мелочам и приходить только со сложными вопросами. Так что страховка десятка кузнецов действительно была мелочью: обороты копеечные, риск смерти мизерные, выплаты тоже не частые. Так что эта парочка просто оформила людей и не стали грузить меня лишней информацией.

Красавцы, что сказать. Надо будет их потом отметить.

— Если работа опасная, то людей надо защищать. — Я постарался сказать это так, будто я в теме с самого начала. — По-другому никак.

— По-другому, господин Морн, — он усмехнулся, — у нас всю жизнь и было. До вашего появления.

Возразить было нечего. Я обвёл взглядом ряд: восемь мужиков, и у каждого наверняка заготовлена своя история про то, как с моим приездом в Сечь жить стало проще. Корней говорил за всех, а они стояли и подтверждали взглядами, кивками, сменой позы. К чему-то они меня вели, и пора было, наконец, выяснить к чему.