Книга Восхождение Морна. Том 7, страница 2 – Сергей Орлов

Пару часов. Всего пару часов прошло с начала приёма, а у меня было ощущение, что я не спал целую неделю.

Себастьян, просидевший весь допрос на перевёрнутом ящике у двери, первым делом принялся брезгливо отряхивать лапы, хотя ни одна песчинка на него не попала. Сам факт присутствия в том помещении, видимо, оскорблял его на каком-то глубоком кошачьем уровне, не поддающемся рациональному объяснению.

Громобой вышел следом, остановился рядом и тоже посмотрел на небо. Спокойно, задумчиво, как мужик, который вышел на крыльцо перед сменой и прикидывает, не забыл ли дома бутерброды.

И вот тут меня накрыло.

Не страхом, нет. Страх — это когда не знаешь, что будет. А я стоял рядом с человеком, который уже всё сделал, и пытался уложить в голове, что именно он сделал. И не мог.

Во время допроса Громобой между делом обронил пару фраз о взрыве. Мимоходом, как обронил бы «передай соль». Я тогда не зацепился, голова была занята змеем и тем, что из него сыпалось. А сейчас фразы догнали меня, встали рядком, и картина собралась.

Мать её.

Когда рванул заряд, у архимага было меньше секунды. Я всю жизнь работал с бойцами и всю жизнь следил за тем, как люди реагируют на внезапную угрозу. Знаю эту механику до последнего нерва: мозг получает сигнал, адреналин выстреливает в кровь, мышцы начинают сокращаться, и если человек натренирован до рефлексов, он успеет сделать одно движение. Одно. Отпрыгнуть, закрыться, упасть на пол. А нетренированный не успеет и этого, просто замрёт столбом с открытым ртом и в итоге откинет копыта.

А Громобой за эту грёбаную секунду подчинил себе целое здание! Не стену. Не перекрытие. А буквально всё, от фундамента до крыши, от несущих балок до последней песчинки в штукатурке. Тонны камня, и каждый кусок за долю секунды стал частью его тела.

За тридцать лет и две жизни я повидал всякого. Но чтобы человек чувствовал каждый камень огромного здания так, как я чувствую собственное сердцебиение… Нет. И рядом не стояло ничего из того, что я видел раньше.

А дальше он этим зданием работал. Где надо — камень прогнулся, принимая удар и гася энергию. Тот же принцип, что в боксе: не стой стеной, откатись назад, погаси инерцию. Где надо — вырос из пола щитом между людьми и ударной волной. Где надо — лёг аркой над чьей-то головой, пропуская смерть поверху. Полторы сотни человек в здании, и для каждого Громобой за долю секунды выстроил персональную защиту, подогнанную под рост, позу, расположение в комнате и угол, под которым шла ударная волна.

За долю секунды. Полторы сотни индивидуальных решений. У меня на то, чтобы просто пересчитать этих людей, ушло бы больше времени, чем у него на то, чтобы спасти им жизни.

Без последствий не обошлось, понятное дело. Ушибы, ссадины, кого-то приложило об стену, кого-то засыпало крошкой, пара человек оглохла на одно ухо. Мелочи, если вдуматься. Потому что трупов не было. Ни одного. После взрыва, который превратил половину каменного здания в щебень и пыль.

Основной удар Громобой принял на себя. Рассказал он об этом так, между делом, будто объяснял, как починил протекающий кран. Энергию взрыва пропустил через собственное тело и переработал в топливо для щитов. Не рассеял, не погасил, а именно переработал — сожрал чужую силу и тут же выплюнул её обратно, уже в виде защиты. Чем мощнее был взрыв, тем крепче стояли щиты. Враг, по сути, оплатил собственное поражение из своего же кармана.