Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 103 – Сергей Орлов

Так, поехали дальше.

Я аккуратно перевёл нить с ладони на тыльную сторону кисти. Там она расплылась в небольшое тёплое светящееся пятно, и я медленно, без рывков, погнал это пятно по всей кисти, словно натягивал на руку перчатку из тонкого огня. Огонь лёг по коже как влитой. Не обжигал, не дымил, послушно повторял каждую линию на ладони и каждый сгиб пальцев. Сжал кулак — огонь сжался вместе с кожей. Разжал — огонь покорно разошёлся обратно.

Перчатка. Так я её сам про себя обозвал ещё на третий день тренировок, и название прижилось.

И сегодня эта самая перчатка получилась куда ровнее, чем несколько дней назад. Раньше у меня по краю всё время вылезали мелкие протуберанчики, которые я не успевал ловить, и приходилось загонять их обратно вручную, чертыхаясь и теряя половину концентрации. Сейчас никаких протуберанчиков не было и в помине.

Чистый, измеримый, неподдельный прогресс.

«Видал, как умею?» — мысленно бросил я Себастьяну.

В ответ только сонное мурлыканье и нарочито демонстративное молчание. Видимо, господин фамильяр всё ещё страдал от моих оскорблений и принципиально не желал меня хвалить.

Ну и ладно. Сам себя похвалю, не велик труд.

С этой перчаткой я посидел ещё около минуты, прислушиваясь к собственным ощущениям. Жар шёл ровный, без скачков и пиков. Резерв расходовался медленно, я бы даже сказал, экономно. Каналы пропускали огонь без сопротивления, и, главное, без того лёгкого зуда в локте, который досаждал мне всю прошлую неделю и, как я подозревал, означал, что канал работает с перегрузкой.

Сегодня же локоть молчал. Видимо, за неделю тренировок канал слегка раздался и подстроился под нагрузку.

Я медленно сжал ладонь в кулак, и перчатка тут же погасла. Без хлопка, без вспышки, без шипения. Только что была, а в следующую секунду от неё уже не осталось и следа. Только лёгкое покалывание в кончиках пальцев и привычное тепло под рёбрами, в районе ядра, давали понять, что родовое пламя у меня по-прежнему наготове и ждёт следующей команды.

Свеча на столе тем временем продолжала ровно гореть, как ни в чём не бывало.

Я повернул голову к зеркалу на стене.

Небольшое, овальное, в простой деревянной раме — я повесил его сам неделю назад как раз для того, чтобы наблюдать за собой во время тренировок. Из отражения сейчас на меня смотрел семнадцатилетний парень с тёмными кругами под глазами, чуть впалыми щеками и тем спокойным, ровным выражением лица, которое появилось у меня в этом теле где-то на третий месяц. Лицо немолодого человека на молодой коже.

— Ну что, Артёмка, — сказал я отражению вслух, — пришло время по-настоящему серьёзных испытаний?

С этими словами я поднял левую ладонь, и из неё с лёгким гулом полыхнуло пламя. На этот раз без всяких ювелирных тонкостей. Нормальный, плотный язык огня высотой в локоть. Я подержал его пару секунд, проверяя устойчивость, а потом разжал ладонь, и огонь послушно опал.

И в ту же секунду в отражении, прямо у меня за плечом, обозначилась её фигура. Молодая брюнетка с рассыпанными по плечам тёмными волосами и яркими, отчётливыми рыжими узорами, тянущимися от скул к виску. Она смотрела на меня и улыбалась — тепло, по-доброму, как улыбаются давнему знакомому, которого долго не видели.

Любопытно. На чистом инстинкте я мотнул головой, чтобы стряхнуть это наваждение и проверить, исчезнет оно или нет. Только наваждение, вопреки всем моим ожиданиям, никуда деваться не собиралось. Девушка по-прежнему стояла у меня за плечом в отражении и улыбалась мне всё с тем же мягким, спокойным теплом.