Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 67 – Сергей Орлов

Но я ему зачем-то нужен. А раз нужен, значит, могу диктовать свои условия. И самое разумное, что я могу из этого выжать, это время. Полгода спокойствия в обмен на формальный нейтралитет. Стратегически — отличная сделка.

— В целом — принимается, — сказал я. — Но у меня будет одно условие.

— Слушаю.

— Никаких больше нападений, как в случае со зверолюдами. Никто из моих людей за эти полгода не должен пострадать. Ни ходоки, ни мои ученики, ни кто бы то ни было ещё, кто оказался рядом со мной. Если хоть один волосок упадёт по твоей наводке, перемирие кончится в ту же минуту.

— Согласен.

— Тогда по рукам.

Тень коротко кивнул. На секунду у меня даже возникло ощущение, что взгляд из-под капюшона прошёл сквозь меня и упёрся куда-то за моей спиной. Во что-то совершенно конкретное.

— Хорошее решение, Артём, — произнёс он. — Мне казалось, что с тобой будет сложнее договориться.

Я чуть приподнял бокал в его сторону. Иронично, но мирно, скорее в духе «приятно было побеседовать, всего тебе наилучшего». Тень поднялся и развернулся к окну. Воздух за его спиной потемнел, начал закручиваться, собираться в ту самую чёрную воронку, через которую он, видимо, и собирался уйти. Прямо сквозь стену. Очень удобный способ передвижения, надо сказать, я бы тоже от такого не отказался.

Ну вот и всё, Артёмка. Десять минут разговора, бокал хорошего вина и в итоге мы получаем мирный исход. Прямо скажем, не худший вечер в моей сечёвской жизни. Можно ещё выпить, затем растолкать Марека и разнести Розу и Алису по спальням.

Только вот Тень почему-то медлил. Он остановился у самого края воронки и неторопливо повернул ко мне голову.

— И последнее, Артём.

— Слушаю.

— Перемирие касается только тебя и твоего ближнего круга. Роза в эту договорённость не входит.

Я не сразу сообразил, о чём он. То есть на уровне слов понял мгновенно, а на уровне «как это вообще возможно после всего, о чём мы договорились» — не сразу.

— В смысле? — переспросил я.

— Роза стала слишком опасна для моих планов. Она совершила ряд необдуманных поступков, чем привлекла к себе лишнее внимание. А если её возьмут и она начнёт говорить, то может сболтнуть лишнего. А этого я допустить никак не могу. Тем более что вся её жизнь, по большому счёту, последние годы крутится вокруг одной-единственной мысли: уничтожить род Морнов. Так что жалеть её, Артём, я бы тебе не советовал. К тебе и твоим близким она тёплых чувств не питает. Совсем.

Я медленно опустил бокал на подлокотник. Аккуратно, чтобы не пролить. Хорошее вино, всё-таки.

— Ты сейчас серьёзно? — произнёс я.

— Я редко шучу, Артём. У меня для несерьёзных разговоров слишком мало свободного времени.

Я посмотрел на Розу. На её разбросанные по доскам волосы, на серебряную маску, наполовину скрытую под прядями, на тонкое золотое ожерелье у ключиц, которое выскользнуло из выреза халата, когда она оседала. И на Алису, лежавшую в трёх шагах от своей недавно ожившей матери.

Чудесно.

Теперь-то всё встало на свои места. Тень пришла сюда вовсе не ради разговоров со мной. Цель у нашего гостя была одна — убить Розу. Тихо, без свидетелей, без шума. А договор со мной — это так, между делом, приятная изюминка на торте. Видимо, Роза за последние месяцы оказалась той самой ниткой, потянув за которую можно было размотать что-то крайне неудобное для нашего любителя артефактных плащей. И эту нитку он решил оборвать.