Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 68 – Сергей Орлов

И мирный договор он предложил мне ровно за этим: чтобы я расслабился в кресле, с бокалом в руке и приятным чувством удачно проведённых переговоров, а он тем временем спокойно подошёл и решил вопрос.

Эх, Артёмка… а ты ведь надеялся, что получится решить вопрос без драки. Увы…

При этом иллюзий насчёт Розы я не питал. Тень сказал чистую правду: эта женщина при первой же возможности с большим удовольствием закопала бы весь род Морнов целиком, и меня в этом списке поставила бы вторым. Первым у неё шёл папаша. К остальным Морнам, и ко мне в том числе, она испытывала ровно одно чувство: холодное презрение.

И всё-таки тут у меня был серьёзный затык. Сидеть в кресле и спокойно смотреть, как у меня на глазах режут спящую женщину, я бы попросту не смог. Хоть ты тресни. Можно сколько угодно повторять себе, что Роза заслужила, что она опасна, что мир без неё станет безопаснее… Только если я ничего не сделаю, то стану совершенно другим человеком. А им я становиться категорически отказываюсь.

Я медленно поднялся, шагнул в сторону и встал между Тенью и лежащей у моих ног Розой, повернувшись к нему лицом.

Позиция, прямо скажем, дурацкая. Один прицельный удар Тени, и я завалюсь сверху на Розу, придавив её собственной тушей. Но других вариантов у меня всё равно не было.

— Ты не сможешь мне помешать, Артём, — немного устало произнёс Хозяин.

— Скорее всего, — пожал плечами я.

— Тогда отойди.

Я улыбнулся.

— Даже не подумаю.

Тень помолчал. И в этой его паузе впервые за весь вечер прозвучало настоящее живое раздражение. Не игра, не интонация, а именно раздражение. Я этот тон тоже знал. Так раздражаются взрослые, когда ребёнок упрямится в магазине игрушек и категорически отказывается уходить без конкретной железной дороги. Понятно, что ты унесёшь его силой, понятно, что ничего катастрофического не происходит, но как же он, чёрт побери, бесит.

— Артём, мне придётся причинить тебе боль…

Я встал в боевую стойку.

— Ты можешь попробовать…

Внутри у меня в этот момент уже шёл совсем другой процесс. Огонь Морнов, который я весь сегодняшний разговор удерживал глубоко в груди, наконец-то получил то, ради чего вообще существует. Настоящую причину разгореться в полную мощность.

И когда я разжал внутреннюю хватку, которой всё это время удерживал родовое пламя, огонь рванул вверх по магическим каналам. Прошёл к глазам, и зрачки мои налились жёлто-оранжевым светом. Веки изнутри обожгло, как обжигает в сауне, когда плеснёшь воды на камни. Тепло разлилось по щекам, скатилось вниз, по шее, по плечам, по рукам, до самых запястий.

А потом из лопаток наружу прорвались две гигантские ветви чистого огня. Два сильных, очень горячих движения, разворачивающихся за спиной, и от каждого по позвоночнику бежала тёплая волна. Волосы у меня на затылке встали дыбом от мощного тока, прошедшего от шеи к плечам.

Крылья раскрылись на полный размах. С перьями толщиной в ладонь, и каждое горело изнутри ровным жёлто-оранжевым огнём. Размах вышел такой, что концы упёрлись в стены. Крайние перья мазнули по свечному канделябру, и свечи на нём моментально вспыхнули все разом, разогревшись до состояния факелов.

Комната залилась оранжевым светом. Штукатурка у двери пошла мелкими трещинами, краска по углам начала оплывать. Воздух загудел тем низким, плотным звуком, что слышен возле большого костра, когда он только-только разгорается.