Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 118 – Сергей Орлов

Серафима недовольно поджала губы, помолчала, а потом выдала то, чего я, в общем-то, от неё и ждал.

— Тогда зови Марека. Он один такого отряда стоит. Продавит нам коридор, прикроет змея собой…

— Во-первых, Марек на Источниках, — оборвал я. — У него там своё задание, и времени, чтобы гонять за ним туда-обратно, у нас попросту нет. — Я качнул головой, отметая саму идею. — Но даже будь он сейчас здесь, я бы не стал его использовать. Сама подумай, как Марек решает любую проблему? Силой. Грубо, в лоб, чтобы от противника мокрого места не осталось. А теперь представь, что мы эту силу выпускаем на людей из Серого Приказа.

Я обвёл взглядом комнату, давая каждому домыслить картину.

— Стоит нам хоть пальцем тронуть имперского дознавателя при исполнении — и про тихий побег можно забыть. Потому что это уже не купец из города ускользнул, это нападение на Серый Приказ. А Соколовой ровно того и надо. Мы ей своими руками дадим то, чего ей сейчас так не хватает: законный повод развязать себе руки. И тогда за Жилиным придёт не небольшой отряд, а вся гвардия Сечи разом, и крыть нам будет нечем.

Я развёл руками.

— Понимаешь, к чему я клоню? Бывает так, что лезть в драку невыгодно, даже когда ты заведомо сильнее. Потому что иной противник только того и ждёт, чтобы ты вспылил и начал решать всё силой, — на этом он тебя и подловит. Так с какой стати нам плясать под её дудку и переться туда, где мы заранее в проигрыше, если ту же задачу можно решить тихо и красиво?

— И что же ты предлагаешь? — Серафима скрестила руки на груди. — Раз уж, по-твоему, ни прорваться, ни прокрасться, ни пересидеть нельзя.

— Не прорываться и не прятаться. — Я улыбнулся, чувствуя, как разрозненные мысли наконец собираются в голове в одну стройную картину. — Я предлагаю обратить их малочисленность против них же самих. А иными словами — попросту запутать.

Серафима уже открыла было рот, чтобы спросить, как именно я собираюсь это провернуть, но спросить не успела, так как её перебил шум сверху.

Началось всё с одиночного скрипа половицы где-то над нашими головами, а через миг весь второй этаж разом пришёл в движение. По перекрытию прокатился тяжёлый топот, заходили ходуном ступени под доброй дюжиной ног, к ним примешался чей-то протяжный зевок, потом — недовольное бормотание, в котором кто-то спросонья поминал чью-то матушку. Завершился весь этот концерт смачным глухим ударом и обиженным шипением: кому-то в темноте не дался поворот, и бедолага со всего маху приложился боком о стену.

А следом вся эта какофония выплеснулась вниз, и по лестнице в зал хлынула моя орава.

Возглавлял шествие Сизый, вышагивавший впереди всех, точно генерал перед войсками на параде. По его донельзя довольной физиономии было сразу видно, что он уже успел всех поднять, всех построить и каждого как следует замотивировать.

За ним, на ходу протирая глаза и натягивая куртки, спускались мои ребята. Десятка два пацанов и девчонок, которых я за последние месяцы подобрал по подворотням Сечи и в Академии. Сонные, взлохмаченные, выдернутые из тёплых постелей посреди ночи, и при этом ни один не проворчал, с чего это его будят в такой час. Они просто спустились, встали полукругом и принялись ждать, что скажет их лидер.

Следом, никуда не торопясь, сошёл Данила, который, в отличие от всех прочих, выглядел так, словно и не думал ложиться.