Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 120 – Сергей Орлов

А потом вперёд шагнул Данила.

— Артём. — Он посмотрел на меня. — А этот… зверолюд… он стоит того, чтобы ему вот так помогать? Чтобы мы из-за него лезли на разборки с Серым Приказом?

Хороший вопрос. Правильный.

— Стоит, — сказал я твёрдо, глядя ему в глаза. — Иначе бы я вас не поднимал.

Данила выдержал мой взгляд ещё пару секунд, кивнул каким-то своим мыслям, а затем неторопливо обернулся к остальным.

— Ну, раз так. — Он пожал плечами, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Тогда мы с тобой.

И никто не возразил. Лисичка только улыбнулась краешком губ, словно ничего другого от ребят и не ждала. Бык молча сложил руки на груди, и на его широком лице застыла та самая сосредоточенность, с какой он обычно готовился к серьёзной работе. Остальные подобрались, расправили плечи, и от недавней сонливости не осталось и следа.

Данила снова повернулся ко мне.

— Ну а раз все согласны, выкладывай. Какой у нас план?

Я обвёл взглядом эту разношёрстную, заспанную, но готовую идти за мной хоть к чёрту на рога компанию, и почувствовал, как губы сами собой растягиваются в улыбке.

— Сегодня, ребятки, мы устроим такое шоу, которое этот город запомнит надолго.

Стоило крыльям за моей спиной полыхнуть огнём, как вся моя команда по этому условному знаку разом брызнула врассыпную, в один миг сбивая людей Серого Приказа с толку. С разных концов улицы захлопали ставни, застучали по мостовой подошвы и копыта, ночь наполнилась беготнёй и криками, — и в этой же суматохе из-за ближнего угла вынырнул крытый экипаж и покатил прямо на меня.

Бык, как всегда, не подвёл. Этот корявый, бритый, неразговорчивый верзила был настоящим гением вожжей: на крутом повороте он не сбросил ни на полшага, выдержал дугу впритирку к стене и провёл тяжёлый короб мимо меня так близко, что меня обдало ветром и сыростью из-под колёс. Большего мне и не требовалось.

Я дождался, пока он со мной поравняется, и напоследок широко улыбнулся стоящей напротив Соколовой.

— Рад был повидаться, Вик. Увидимся утром!

С этими словами я оттолкнулся от мокрой брусчатки и прыгнул на проезжающую карету. Ладони ударили по скользкому от дождя борту, проехались по нему и в последний миг поймали верхний край крыши, так что я повис на одних пальцах. Карету как раз тряхнуло на колдобине и рвануло вперёд, и этого рывка едва хватило, чтобы сбросить меня под колёса, но я удержался, подтянулся и забросил себя наверх, на ходящие ходуном доски. Там я и распластался, вжимаясь животом в мокрое дерево и пережидая, пока тряска уляжется хоть немного.

Дождь хлестал в затылок, где-то подо мной грохотала ось и тряслись рессоры, и весь этот деревянный ящик жил своей бешеной тряской жизнью, унося меня всё дальше от дома. Но само бегство сейчас занимало меня меньше всего. Куда важнее было то, что осталось за спиной, поэтому я повернул голову — всего на один удар сердца — и поймал взглядом явно вышедшую из себя девушку.

Виктория стояла посреди улицы и глядела вверх, запрокинув мокрое от дождя лицо. Волосы прилипли к её щекам, рваное платье облепило тело, а взгляд намертво вцепился в меня — в огонь за моей спиной, в карету, в меня самого. Так смотрят на человека, которого очень хотят прикончить.

Впрочем, именно такого взгляда я и добивался, сыграв на её горячем нраве.