Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 76 – Сергей Орлов

А потом им подвернулся заказ, от которого у любого ходока разом загораются глаза.

В самой дальней части Второго порога, в стороне от хоженых троп, стоял рудник, где добывали особо ценный уголь. В Империи за него отваливали хорошие деньги, так что при руднике крутились серьёзные торговцы.

И вот на тропе к этому руднику завелась тварь, которую местные прозвали Жерновом. Туша с груженую телегу, спина в костяных пластинах, об которые обычное железо складывалось как бумага, и поганая привычка зарываться у самой дороги и бить из-под земли, перемалывая жертву раньше, чем та сообразит, что стала чьим-то обедом. За месяц она сожрала столько народу, что тропа к руднику встала намертво.

Вот хозяева рудника и вывесили заказ. Сумму назначили внушительную, но не такую, чтобы по-настоящему заинтересовать сильных ходоков.

И заказ этот долго висел без дела, потому что попал в неудобную для всех вилку. Сильным ватагам он был попросту неинтересен, ведь возни на несколько недель, идти приходилось через половину Мёртвых земель в дальнюю глушь, а за то же время они успевали дважды сгонять за Третий порог и принести вдвое больше, не связываясь с какой-то зарывшейся в землю тушей. Слабым же он был не по зубам, так как они привыкли искать работу попроще. Вот заказ и пролежал, пока не дошёл до таких середняков, как Жилин, которым и деньги были в самый раз, и сил вроде бы должно было хватить.

Но клюнул он, по его собственному признанию, даже не на деньги.

Рудником владели как раз те торговцы, в чей круг Жилин давно мечтал попасть. Он уже тогда смотрел дальше ходочьего ремесла и понимал, что вечно лазить за порог не получится: рано или поздно Мёртвые земли заберут либо одну из конечностей, либо и жизнь. А если он разберётся с тварью и вернёт им рудник, эти люди запомнят его имя и при случае отплатят добром.

Такие связи на дороге не валяются и ни за какие деньги не покупаются. Куш кончится за одну зиму, а хорошая репутация кормит человека десятилетиями.

Но дело было опасное, и Жилин это понимал. Тварь так просто свою тропу не отдаст, а значит, готовиться придётся всерьёз, и даже тогда без потерь могло не обойтись. Поэтому решать он за всех не стал. У каждого в ватаге была семья, свои планы на жизнь, и класть людей ради собственных амбиций Жилин не собирался. Если бы мужики отказались, он бы не держал на них зла: набрал бы под одно это дело новую группу, сходил с ней, а после вернулся к своим как ни в чём не бывало.

Но мужики своего командира не бросили. Да и деньги стояли на кону такие, что грех было отказываться. В итоге соблазн одним удачным делом обеспечить себя на год вперёд, а заодно подняться в глазах нужных людей и открыть дорогу к новым заказам, пересилил страх перед неизвестностью.

Так что они потратились на хорошие зелья, потратили несколько дней на сборы и подготовку, а когда решили, что готовы настолько, насколько к такому вообще можно подготовиться, двинулись в путь.

Тут Жилин замолчал. Раздвоенный язык на миг показался между зубов, тронул воздух и спрятался обратно, а когтистые пальцы на столешнице медленно сжались, оставив на дереве несколько светлых бороздок. По всему было видно, что эта часть рассказа даётся ему тяжело. Золотые глаза смотрели куда-то мимо меня, в стену, а по змеиной морде, как ни странно это звучит, разлилась самая обыкновенная человеческая тоска. Он будто снова стоял там, на той тропе, рядом с своими людьми, которых, судя по всему, повёл на смерть.