Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 10»
|
Спокойствие это продержалось ровно до порога. У самого выхода я краем глаза зацепил воронку — точнее, то, что творилось над ней, и, зацепив, уже не смог отвести взгляд. Пепел, который взрыв раскидал по всему залу, полз обратно. Медленно, отовсюду, серые струйки тянулись по плитам к центру воронки, собирались там в кучу, густели, наливались плотностью, и куча эта на глазах росла вверх, вытягиваясь в человеческий рост. Сквозняк из пролома бил в неё сбоку, силился размести, растащить по залу, а её будто держала за это место чужая воля: ни одна струйка не ушла в сторону, всё ползло к центру. И тут до меня дошло, отчего мне так и не попалось ни тела, ни костей. Взрыв его не убил. Взрыв его просто разметал, а теперь он собирал себя обратно. Пепел дособрался. Куча осела, обвисла хлопьями, и из неё, отряхивая с рукавов последние серые ошмётки, шагнул живой и невредимый Тихон. — Ку-уда же вы так спешите, — сказал он ровным, целым голосом, будто никакого взрыва и не было. Голос я не узнал. Слова были стариковские, и говорил вроде бы Тихон, но звук шёл откуда-то снизу, из-под плит, и гудел так, будто говорил не один человек, а весь храм разом. Сам же старик парил над разрушенной чашей. Между подошвами и камнем оставалась ладонь пустоты. Пепел со всего зала поднимался к нему и медленно шёл по спирали вверх, будто его засасывало в него, как воду в слив, только наоборот. Спина, сквозь которую я прожёг чашу, была цела. И одежда на ней цела, ни дыры, ни подпалины. А вот с глазами происходило что-то неладное… Из-под седых бровей на меня смотрели две чёрные дыры — радужка, белки, зрачки, всё залито ровным чёрным до самых краёв. Смотрели пусто, мёртво, будто из глубокого колодца. Тот Тихон, что молился, грозил и закрывал собой чашу, кончился. Тело осталось, только, похоже, там уже был новый пассажир. — Отсюда… — сказало оно ртом Тихона, — никто не выйдет… Голос был чужой, и глаза чужие, и стояло передо мной уже не то, с чем я дрался весь этот час. Что въехало в старика вместо него, я не знал и знать сейчас не хотел. Хватало и того, что видел: Тихона больше нет. Я перехватил Миру поудобнее и повернулся к Вике. — Забирай её и уходите отсюда. Она приняла Миру на руки, но по лицу её я уже видел: сейчас начнётся спор. — Артём, я остаюсь. Вдвоём мы… — Вдвоём мы тут ничего не сделаем. — Я кивнул на висящую над чашей фигуру. — Твоя гравитация его не удержит, Мира без сознания, так что толку от тебя здесь не будет никакого — только погибнешь. А мне, знаешь ли, не хотелось бы войти в историю как человек, из-за которого сгинула наследница престола. Иронию Вика пропустила мимо и всё так же сверлила меня взглядом. — А как же ты…? — А я его задержу. Сколько выйдет. — Я мотнул головой в сторону пролома. — И давай поживее, у нас тут не спектакль, где злодей вежливо ждёт, пока герои договорят прощальные монологи. Вика смотрела на меня ещё секунду. Открыла рот, закрыла, прикусила губу — и всё, что она хотела сказать, уместилось в пару слов: — Какой же ты дурак… — Знаю. Мне говорили. Иди уже… Она отвернулась первой. А вот Сизый с места не сдвинулся: набычился, зыркнул на висящую над чашей тварь, потом на меня, и по тому, как он перехватил биту, я понял — сейчас заявит, что своих не бросает. Раскрыть рот я ему не дал. Просто поймал его взгляд и коротко, жёстко мотнул головой: уходи. |