Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 136 – Сергей Орлов

Сбросив лишнее драматическое напряжение, я непринуждённо зевнул прямо в лицо собравшимся и забросил первую удочку:

— Ну хорошо, господа эксперты, — протянул я, цепляя взглядом первый попавшийся железячный «шедевр». — Давайте по порядку. А то вы, я смотрю, от моей глубокой аналитики уже совсем заскучали.

Оценщики мгновенно подобрались, как гончие на стойке. Коробьин вальяжно сложил руки на животе и приготовился слушать с тем самым ласковым, снисходительным выражением лица, с каким сытый кот слушает, как пойманная мышь излагает аргументы в пользу вегетарианства.

— Меч Ильянова, — я неопределённо ткнул пальцем в сторону клинка, ловя всплывающие перед глазами синеватые строчки Оценки. — Сто десять лет. Локальное утяжеление в момент контакта работает штатно, накопитель забит под завязку. Думаю, за него можно уверенно брать девятьсот золотых. Хорошая, добротная вещь за вполне адекватные деньги. За такой артефакт любой офицер Имперской гвардии спокойно выложит годовое жалование. Правда, не уверен, что его хватит…

— Четыреста пятьдесят по последнему официальному заключению! — не удержался сухонький старикан, аж подавшись вперёд от возмущения и брызжа слюной. — И это красная цена!

— Это не красная цена, уважаемый, это ваши умельцы в залоговом отделе мозги дома забыли, — парировал я, даже не поведя бровью, и сделал неторопливый шаг дальше вдоль стола. — У вас на плашке накопителя руническая вязь от времени тупо потемнела и чуть поплыла. Ваша экспертная комиссия, видимо, решила не перенапрягаться и списала всё на мёртвую магию. Хотя тут делов — отдай реставратору на полчаса, и деформация уйдёт. Вот мне и интересно: ваши «профессионалы» действительно так слепы, или кто-то сознательно занизил ценник, чтобы потом под шумок выкупить отличный боевой клинок по цене рядового лома с историей? Думаю, будь у господина Коробьина время лично взглянуть на вещь, он бы сразу подтвердил мои догадки.

Толпа мгновенно зашушукалась, и тридцать пар глаз синхронно перетекли на Коробьина. Зрители явно жаждали крови — либо моей, либо местного руководства. Распорядитель раздражённо цокнул языком, пытаясь сохранить лицо, подошёл к мечу и с тяжелым видом положил ладонь на эфес. Прошло секунд десять звенящей тишины, затем Коробьин медленно открыл глаза, повернул голову и накрыл сухонького дедулю таким уничтожающим взглядом, что тот аж съёжился и посерел.

Опа-на. Кажется, кто-то тут промышлял серыми схемами за спиной начальника и только что погорел на горячем. Минус один авторитет в копилку местной гильдии.

Убедившись, что зерно сомнения упало в самую благодатную почву и у местного начальства появился отличный повод для внутренних репрессий, я с чувством выполненного долга шагнул к следующему лоту.

— Кинжал Шестаковых, — я лениво покрутил кистью в воздухе, указывая на изящную клиновидную железку. — Возраст — лет сто восемьдесят, парная работа, накопитель забит под завязку. Из полезных свойств — ровно одно: по условному слову хозяина прыгает обратно в ножны. Оценка: тысяча сто золотых. Господа профессионалы, а объясните-ка мне, как человеку приезжему и неместному: кому и, главное, зачем понадобилось убить несколько месяцев жизни пряморуких артефакторов на то, чтобы какому-то обленившемуся барину не приходилось лишний раз нагибаться за упавшим ножиком?