Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 169 – Сергей Орлов

Затем сержант мёртвой хваткой вцепился в ячейки, навалился всем корпусом, скрутил веревочный узел и рванул на себя. Двоих мужиков, вцепившихся в край сети у мостовой, сорвало с ног и сшибло лбами. Нижний шов лопнул и свинцовые грузила с глухим стуком посыпались по булыжнику.

В плетёнке распёрло рваную дыру, и Сизый ткнулся в неё сам, головой вперёд. Семёнов только помог: сдёрнул остатки сети через затылок, словно драный мешок, и на свет выбрался мятый, взъерошенный и смертельно оскорблённый «барон» — с разодранным в клочья фраком и распахнутым клювом.

Семеро противников всё ещё держались на ногах. Двое сидели, прижавшись к мокрой стене, и явно выбыли из драки, остальные неподвижно лежали в грязи. Чуть в стороне стоял сутулый, который всё так же нервно придавливал тяжёлым сапогом свой глушащий магию артефакт.

Семеро против меня, Семёнова и выбравшегося из сети Сизого. Звучит, как лёгкая разминка.

Нападавшие тоже быстро сообразили, что к чему. По их шеренге прошло то самое неуловимое движение, которое я за прошлую жизнь научился узнавать мгновенно: люди перестают смотреть на противника и начинают коротко, воровато переглядываться друг с другом. Это всегда означает одно и то же — пыл сбит, задор кончился, и каждый про себя уже высчитывает, кто побежит первым и не окажется ли он сам тем самым крайним, кого оставят на произвол судьбы.

Я вытер заливающую глаз кровь с брови тыльной стороной рукава.

— Ну всё, мужики, вам хана… — сказал я, не оборачиваясь, и коротко бросил через плечо Семёнову и Сизому: — Не лезьте. Этих я беру на себя.

Сквозь зубы проскочила самая скверная из моих ухмылок. Я опустил взгляд на тушу под ногами, на ходу подхватил с мостовой её тяжёлую дубину и, не давая себе времени передумать, сразу сорвался в рывок.

Я даже не стал замахиваться — просто поймал баланс на первом же шаге, разогнал инерцию тела и на полной скорости впечатался в их шеренгу, пока нападавшие только пытались сообразить единый строй.

Тот, кто стоял с краю, попробовал сыграть на опережение: замахнулся коротким мечом сверху и вложился в удар всем корпусом. Ошибка простая и смертельная — атаковать таким образом можно только неподвижную мишень. Я же к этому моменту проскочил опасную дистанцию и проскользнул глубоко у него под руками, так что окованный дуб без задержки вошёл ему поперёк предплечья.

Плотная инерция рывка несла меня дальше, к соседнему противнику, и я даже не думал её гасить. Тот только начал поднимать свой багор, когда жёсткий торец дубины на противоходе влетел ему в колено сбоку, снося сустав с упора. Мужик мгновенно осел прямо на мостовую, ошалело обхватив ногу обеими руками.

На меня уже шёл третий, и вот он оказался единственным из всей шайки, кто сделал по-настоящему толковое движение: нож пошёл снизу вверх, от бедра, скрытно, коротко и без замаха. Я поймал его запястье на самом входе, довернул наружу, и кисть вывернулась вслед за рукой, а нож выпал сам, потому что удержать его в таком положении попросту невозможно.

Держа его на этом вывороте, я дёрнул руку вниз и вбил его лицом себе на встречное колено. Переносица хрустнула, и мужик сложился в грязь.

Оттолкнув его обмякшую тушу, я резко развернулся и обнаружил, что следующие двое идут на меня синхронно, поджимая с двух сторон. Вот тут пришлось вкрутить реакцию на максимум.