Книга Заклятие страхом, страница 70 – Борис Саркисов

Она взяла их в руки, стала разглядывать, и тут ее неожиданно охватило немое оцепенение. Она резко повернулась к Феликсу, ее лицо побагровело.

— Как эти мои фамильные украшения оказались у тебя? Ты ведь прекрасно знал, что я берегла их в шкатулке, как память об отце… Ты украл их у меня, а я по сей день думала, что они затерялись в моем доме.

Наступившую немую сцену нарушил Суздальцев.

— Но пойдемте дальше. Постепенно вырисовывается картина, связанная с убийством отца Романа. И тут ты, Казарин, тоже главный фигурант, — видя, что Феликс собирается возразить, следователь поднял руку. — Наберись терпения, и я поведаю все как было. В тот памятный вечер ты, Феликс Петрович, заехал за Ремом Павловичем, забрал его из дома и вы направились… Нет- нет, не к церкви, а в свой гараж в автомастерских. Все ты предусмотрел, но попался на пустяке. В гараже вы поменяли шины, чтобы замести следы. Только после этого вы поехали к церкви, где отец Роман имел привычку ночевать. Каким-то образом вы проникли внутрь. Там вы придушили церковника, после чего прибрали к рукам ценности. Потом вы перевезли труп на Волчьи холмы, облили его бензином из детской лейки и подожгли. — Суздальцев обвел взглядом присутствующих. — Хотите знать, какие мотивы подвигли Феликса и Рема на это чудовищное преступление? Во-первых, они хотели за счет церковной утвари поправить свое материальное положение. Во-вторых, они намеревались свалить свои злодеяния на несчастного Эдварда и избавиться от него, как от опасного свидетеля трагедии двадцатилетней давности. Кстати, эти два человека готовили почву для выдворения Эдварда из поселка с первых дней его возвращения из колонии. Они распустили слухи об угрозе населению со стороны этого, якобы, закоренелого маньяка. Разумеется, инициатором был Феликс. Но он допустил одну непростительную ошибку…

— Не убивал я! — прорвало Казарина, и он огрызнулся: — Красиво сочиняете, гражданин начальник!

Слегка улыбнувшись, Суздальцев продолжил спокойным тоном, словно не слышал произнесенных Феликсом слов.

— Ошибка его в том, что он не избавился от главной свидетельницы — своей благоверной Ады Акимовны. Почему? Потому что надеялся, что его двойная игра на любовном фронте будет продолжаться вечно! — Он перекинул внимание на Ганееву. — Так ли я говорю, Милена Кимовна?

Она сидела бледная, ее руки тряслись, разомкнутые губы дрожали от обиды и безысходности. Было очевидно, что гнев ее, загнанный внутрь, продолжал клокотать. Раньше в ее жизни все было просто и ясно. Феликс от нее ничего не требовал, кроме позволения приходить к ней, когда захочется. И она, в свою очередь, шла навстречу его желаниям. Именно такие отношения не приносили ей треволнений, удовлетворяли ее плотские потребности и заводили до приятного изнеможения. Теперь все круто изменилось.

Ей вдруг захотелось ответить Феликсу резким негодованием, но вместо этого она развернулась и, напоследок бросив на него

полный ненависти взгляд, с пылающим лицом выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

— А вы Ада Акимовна? — Суздальцев видел, что она теряется в сомнениях, поэтому решил подлить масла в огонь. — Я вас могу понять, но вы должны быть благоразумны: ведь для Феликса женщины все равно что игральные карты — какая дама выпадет, такой он и пользуется. — Он выдержал паузу, потом продолжил с вежливым упорством: — Теперь вопрос в том, где спрятаны церковные ценности. Я предполагаю, что они могут быть или у одной из любовниц Феликса, или в комнатке в автомастерских. Сегодня же наши люди отправятся по этим адресам с ордером на обыск.