Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 103 – Джон Сан

— Куда идти, командир? — глухо спросил он.

Эш судорожно выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает стальные тиски на его груди. Он посмотрел на Элоди. Девушка уже вытирала слезы рукавом, поднимаясь на ноги.

— На юг. Вглубь материка, — Эш указал направление стволом пустой винтовки. — Нам нужно укрытие. И нам нужен транспорт. Пешком мы не пройдем и десяти миль.

Они двинулись во тьму.

Марш по Диким землям Франции был изматывающим. Холмы из спрессованного пепла и стекла сменялись глубокими, фонящими радиацией воронками. Ветер не стихал ни на секунду, неся с собой мелкую, режущую кожу крошку.

Спустя два часа они нашли укрытие.

Это были руины старой немецкой линии дотов времен Второй мировой войны — бетонные ДОТы, наполовину вросшие в землю, которые когда-то входили в Атлантический вал. Судный день сжег всё вокруг, но пятиметровый армированный бетон, уходящий глубоко в землю, выдержал даже ядерный удар.

Они спустились по разбитым, засыпанным землей ступеням в темное, промерзшее помещение, пахнущее древней сыростью и бетоном.

— Привал, — скомандовал Эш и тут же рухнул на пол, привалившись спиной к холодной стене. Его силы иссякли. Лихорадка взяла свое — он закрыл глаза, проваливаясь в мутное, болезненное забытье.

Берг сбросил терминатора в угол дота. Маркус лязгнул металлом о бетон, его янтарный глаз мигнул. Киборг находился в критическом состоянии, его процессоры экономили остатки энергии в топливной ячейке.

Элоди сняла рюкзак и достала свой портативный химический разогреватель. Слабое, тускло-красное свечение озарило мрачные стены бункера, отбрасывая длинные тени. Тепла от него было мало, но этот красный свет создавал иллюзию защиты. Островок покоя в океане смерти.

Девушка посмотрела на Эша. Командир тяжело дышал, его губы потрескались и кровоточили, лицо блестело от пота. Она достала из аптечки Оксаны флягу, смочила грязную тряпку и осторожно приложила ее к пылающему лбу Эша. Он даже не пошевелился.

Берг сидел напротив, скрестив огромные ноги. Он снял свои тяжелые, прожженные плазмой рукавицы. Его ладони представляли собой сплошное месиво из ожогов и мозолей. Он методично, медленно наматывал на них остатки чистых бинтов.

Тишина в бункере давила. Это была другая тишина — не та звенящая пустота после взрыва, а тяжелое, удушливое молчание людей, которым больше нечего сказать друг другу.

Элоди не выдержала первой.

— Ксюша… — тихо, неуверенно произнесла девушка, глядя на Берга. — Я даже не знала ее настоящего имени. Эш всегда называл ее просто Оксаной. Мы шли вместе больше года, а я ни разу не слышала ее голоса.

Берг остановил свои движения. Он посмотрел на забинтованные руки, затем перевел взгляд на тусклый красный свет разогревателя.

— Оксана и было ее именем, — глухо, рокочуще произнес гигант. В его голосе больше не было ярости. Только бесконечная, тяжелая усталость. — Оксана Морозова. Она из русских. До Судного дня ее семья перебралась в Лондон. Ей было лет десять, когда всё началось.

Берг замолчал, словно собираясь с мыслями. В этом суровом, нелюдимом бойце, привыкшем общаться исключительно матом и ревом плазмомета, открылась неожиданная, глубокая уязвимость.

— Почему она не говорила? — осторожно спросила Элоди, боясь разрушить этот хрупкий момент откровенности. — Это из-за шрама? Того ожога на лице?