Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 105 – Джон Сан

Маркус повернул свою страшную, наполовину обнаженную хромированную голову.

— Вы храните информацию о прошлом (воспоминания), которая не имеет тактической ценности. Воспоминания о «море» или «жене» не повышают ваши шансы на выживание. Они генерируют эмоциональную нестабильность. Память — это поврежденный файл, занимающий место на жестком диске. Скайнет удаляет поврежденные файлы. Почему вы их храните?

Берг стиснул челюсти, готовый сорваться, но Элоди мягко положила руку на его огромное плечо, останавливая гиганта.

Девушка посмотрела прямо в светящийся янтарный глаз машины.

— Потому что память — это то, ради чего мы воюем, Маркус, — тихо, но твердо сказала Элоди. — Скайнет хочет выжить ради самого процесса выживания. У вас нет цели за пределами вашего собственного существования. Вы как рак, который убивает носителя и в итоге умирает сам.

Она указала рукой на Берга, затем на спящего Эша.

— Мы храним память о море, о детях, о тех, кого любили, потому что это наш чертеж. Это план того мира, который мы хотим построить заново, когда отключим ваше Центральное Ядро. Без этой памяти, без этой боли… мы будем ничем не лучше вас. Просто кусками мяса, выполняющими директивы. Оксана пожертвовала собой не ради того, чтобы Берг просто дышал. Она пожертвовала собой, потому что любила его. А любовь, Маркус, не поддается математическому анализу.

Внутри черепа терминатора тихо загудел процессор. Желтый визор слабо пульсировал, обрабатывая массив абстрактных, нелогичных данных. Концепции «любовь», «надежда», «чертеж будущего». Для Скайнета это был мусорный код. Но вирусная директива «Омега» заставляла перепрошитое ядро Т-720 пытаться встроить эти понятия в свою матрицу.

— Данные… приняты к анализу, — наконец произнес Маркус. Его голос прозвучал как-то странно. Глуше, чем обычно. — Формирование новых нейронных связей.

В этот момент Эш резко, с судорожным вдохом открыл глаза.

Его лоб был мокрым, зрачки расширены от лихорадки. Командир тяжело приподнялся, опираясь на локоть.

— Разговоры отставить, — прохрипел он. Его голос был слаб, но воля в нем оставалась непреклонной. — Небо светлеет. Скайнет не спит, и мы не будем.

— Эш, тебе нужно лежать. У тебя жар, — Элоди попыталась удержать его за здоровое плечо. — Мы поспали всего два часа!

— Через два часа Инквизитор переберет все камни в том соборе и поймет, что мы ушли через крипту, — Эш грубо отстранил ее руку и поднялся на дрожащих ногах. Он поднял винтовку. — Он пустит по нашему следу собак. Т-1 или наземных Охотников. Нам нужен транспорт. Пешком по открытой местности আমরা трупы.

Он посмотрел на Берга.

— Ты можешь нести его? — Эш кивнул на Маркуса.

Гигантский пулеметчик поднялся. Он был измотан, обожжен и раздавлен горем, но его широкие плечи расправились.

— Если эта железка покажет нам путь к транспорту, я пронесу его хоть до самого Парижа, — мрачно процедил Берг. Он наклонился и рывком закинул двухсотпятикилограммовую тушу киборга себе на спину. Маркус лязгнул металлом, но не издал ни звука.

— Маркус. Сканирование периметра, — приказал Эш, подходя к лестнице, ведущей наверх, в серый утренний свет. — Ищи крупные скопления металла. Конвои, свалки. Нам нужно что-то с колесами или гусеницами, что можно реанимировать.

— Выполняю, — ответил киборг с плеча Берга. Его оптический сенсор вспыхнул. — В девяти километрах к юго-востоку зафиксирована массивная аномалия. Сектор 4-Браво. Кладбище гражданской и армейской техники. Мертвый конвой эвакуации. Вероятность наличия ремонтопригодных транспортных платформ — семьдесят четыре процента.