Онлайн книга «Терминатор Пепельный фронт»
|
БРА-ТА-ТА-ТА-ТА! Машина затряслась, как живая. Из выхлопной трубы вырвался густой клуб черного, вонючего дыма, мгновенно растопив снег вокруг. Запах сгоревшего керосина наполнил воздух. Эш не мог поверить своим ушам. Этот грохот был для него слаще симфонии. Он выжал тормоз правой рукой, не давая снегоходу сорваться с места, пока мотор прогревался, кашляя и захлебываясь. — Он завелся! Элоди, он завелся! — Эш обернулся. В его глазах горел дикий, сумасшедший огонь. Девушка открыла глаза. Грохот мотора и вибрация сиденья вырвали ее из ледяных объятий смерти. Она посмотрела на панель приборов. Тусклая лампочка индикатора топлива горела угрожающим, немигающим красным светом. — Эш… бак пуст, — прошептала она, пытаясь перекричать рев мотора. — Хватит от силы на двадцать километров. А до гор… сотни. Эш развернулся обратно к рулю. Он сжал рукоятку газа так, что побелели костяшки. — Двадцать километров — это двадцать километров, которые нам не придется ползти на коленях, связист, — жестко, с абсолютным прагматизмом ответил командир. — Держись за меня. И не вздумай умирать у меня за спиной. Он вдавил рычажок газа. Тяжелый, бронированный снегоход с ревом рванул с места. Его широкие гусеницы вгрызлись в снег и пепел, выбрасывая из-под себя фонтаны грязи. Машина выскочила из-за остова фуры и устремилась прямо по заваленной мертвыми автомобилями трассе А6, на восток. Ветер ударил в лицо с удвоенной силой, но теперь это был ветер движения. Позади них остался пылающий Париж, рухнувшая Эйфелева башня и мертвые товарищи. Впереди их ждала неизвестность, космический мороз и пустой топливный бак. Но они двигались. И пока ревел старый двигатель внутреннего сгорания, у Скайнета не было монополии на победу. Исход из огня завершился. Начинался путь в Белое Безмолвие. Глава 39 АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 39: ГРАНИЦА СНЕГА И ПЕПЛА Европейский Театр Военных Действий Франция, трасса А6, юго-восточное направление 2029 год Двухцилиндровый двухтактный двигатель кустарного снегохода ревел с надрывом больного животного, кашляющего кровью. Лишенный глушителя, он выбрасывал в свинцовое небо порции густого, едкого сизого дыма, который мгновенно сдувался шквальным встречным ветром. Вибрация от мотора была чудовищной. Она проникала сквозь тонкое, промерзшее дермантиновое сиденье, передавалась по костям позвоночника и отдавалась тупой, непрерывной болью в основании черепа. Но для двух людей, мчащихся сквозь мрак по заваленной остовами машин трассе А6, эта вибрация была единственным доказательством того, что они всё еще живы. Эш вел снегоход одной правой рукой. Это было упражнение, выходящее за рамки человеческих возможностей. Тяжелая, бронированная листами кевлара и рифленого алюминия машина весила больше трехсот килограммов. Гусеничные траки, вгрызаясь в вязкую смесь радиоактивного пепла и грязи, постоянно норовили сорваться в занос на неровностях разбитого асфальта. Чтобы удержать руль, Эшу приходилось использовать не только силу уцелевшей руки, но и всю массу своего измученного тела. Он наваливался грудью на рулевую колонку, компенсируя отсутствие левой руки, упираясь коленями в металлические борта. Его левое плечо представляло собой источник сюрреалистического, леденящего кошмара. |