Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 222 – Джон Сан

Они стояли посреди бескрайней, ослепительно белой равнины, плавно переходящей в подножия гор. Ни звука. Ни движения. Только густые хлопья снега, засыпающие их следы.

Эш сидел неподвижно. Он по инерции, большим пальцем окоченевшей правой руки, нажал на кнопку стартера.

Ничего. Даже реле не щелкнуло. Аккумулятор был мертв, замерзнув в ледяной монолит. Железный зверь испустил дух.

Эш медленно опустил голову на руль. Ему хотелось завыть. Ему хотелось бить здоровой рукой по этому куску холодного металла, пока не сломаются кости. Этот снегоход был их последней связью со скоростью, последним шансом обогнать время и Смерть, идущую по пятам. Теперь этот шанс был равен нулю. От Альп их отделяли еще сотни километров. Пешком. По глубокому снегу. В мороз.

Но командир «Вангарда» не позволил отчаянию завладеть им. Ненависть была надежнее.

Он с трудом перекинул негнущуюся ногу через сиденье и спрыгнул на землю.

Снег предательски скрипнул и провалился. Эш ушел в белый покров выше колена. Холод мгновенно впился в икры сквозь армейские штаны. Идти по такому снегу без снегоступов означало тратить в пять раз больше энергии на каждый шаг. Энергии, которой у них не было.

Он обошел снегоход и посмотрел на Элоди.

Девушка осталась сидеть на пассажирском месте. Она даже не шелохнулась, когда мотор заглох. Ее голова была запрокинута назад, глаза закрыты. Снег ровным слоем покрывал ее плечи и шапку.

— Элоди, — Эш подошел к ней вплотную. Он схватил ее за плечо и с силой встряхнул. — Спускайся. Приехали.

Она не открыла глаз. Ее губы едва заметно шевельнулись, выдавив тихое, сонное бормотание:

— Оставь… пожалуйста. Я просто посплю… пять минут.

Эш знал, что эти пять минут станут вечностью. Он не стал уговаривать. Он не стал приводить аргументы. Времени на психологию не осталось.

Командир засунул свою здоровую правую руку под ее мышку, навалился грудью и одним грубым, жестоким рывком стащил ее со снегохода.

Девушка с глухим вскриком рухнула в глубокий снег. Удар и ледяной холод, проникший за воротник, мгновенно вырвали ее из сладкой гипотермической комы. Глаза Элоди распахнулись. В них плескался ужас, боль и непонимание.

Она попыталась сесть, барахтаясь в сугробе. Гидрогель на боку предательски хрустнул.

— За что?! — крикнула она, кашляя. — Эш, мы же ехали! Почему мы остановились?!

— Топливо кончилось, связист, — Эш стоял над ней, возвышаясь на фоне белого безмолвия. Его лицо, наполовину покрытое льдом, было бесстрастным. — Карета превратилась в тыкву. Дальше пешком.

Элоди посмотрела на мертвый снегоход, затем на бесконечную, уходящую в серые облака снежную равнину. Горы впереди казались неприступной, непреодолимой стеной.

Она осознала весь масштаб их катастрофы.

У них не было палатки. У них не было обогревателя — химическая туба осталась на дне Ла-Манша. У них не было еды и воды. У них был только один шестизарядный револьвер. И они находились посреди ледяной пустыни, где температура убьет их быстрее, чем любой патруль Т-600.

— Пешком… — прошептала она, и по ее грязным щекам покатились слезы. — Мы не дойдем, Эш. Ты сам это знаешь. Мы не дойдем даже до подножия. Мы замерзнем здесь.

Девушка закрыла лицо руками. Ее воля, выкованная в катакомбах Парижа, наконец-то дала трещину перед лицом абсолютной, безразличной мощи природы. Скайнет был врагом, которого можно было ненавидеть. Снег ненавидеть было бессмысленно. Он просто поглощал тепло.