Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 246 – Джон Сан

— Это коротковолновый трансивер, собранный из запчастей швейцарской армии восьмидесятых годов, — сказал старик. — Я использовал его, чтобы перехватывать логистические каналы Скайнета на этапе строительства базы. Но передатчик мертв. Выходной каскад сгорел два года назад во время магнитной бури. Я мог только слушать. И то, с тех пор как башня в Париже заработала на полную мощность, эфир превратился в сплошной цифровой визг.

Элоди подошла к трансиверу. В ней проснулся инстинкт хакера, рефлекс человека, привыкшего искать связи в мире оборванных проводов.

Она сбросила одеяло, оставшись в грязной тактической рубашке, и села на табурет перед радиостанцией. Ее обмороженные пальцы всё еще болели, но двигались уверенно.

— Вы сказали, башня в Париже, — Элоди посмотрела на Дитриха. — Мы ее взорвали. Купол помех должен был упасть.

Старик недоверчиво хмыкнул.

— Взорвали ретранслятор? Вдвоем?

— Вчетвером, — жестко поправил Эш. — Двое остались там.

Дитрих замолчал, осознав тяжесть этой жертвы. Он подошел к генератору в углу и щелкнул рубильником. Тусклый свет ламп немного пригас, когда питание пошло на радиостанцию.

— Приемник работает, — сказал Дитрих. — Попробуй.

Элоди надела тяжелые, покрытые потрескавшимся дерматином наушники. Она щелкнула тумблером питания. Стрелки на циферблатах слабо дернулись.

Девушка начала медленно, миллиметр за миллиметром, крутить массивную ручку настройки частот.

Эш и Дитрих затаили дыхание.

Вместо оглушительного, сводящего с ума цифрового воя Скайнета, который разрывал их барабанные перепонки на Эйфелевой башне, из динамиков полился другой звук.

Это был чистый, ровный, аналоговый шум статики. Белый шум свободного эфира.

— Помех нет… — прошептала Элоди, и в ее голосе впервые за эти сутки прозвучала нотка гордости. Гордости за то, что жертва Берга не была напрасной. — Глушилка действительно мертва. Эфир чист.

Она продолжила крутить ручку, прогоняя диапазоны. 14 МГц. 21 МГц. Диапазоны, на которых раньше общались континентальные штабы Сопротивления.

Ничего. Ни голосов, ни зашифрованных сигналов. Абсолютная, мертвая тишина пустого мира. Америка молчала. Коннор молчал.

Внезапно стрелка амплитудного детектора на радиостанции резко дернулась вправо.

Из наушников вырвался звук.

Элоди вздрогнула и сорвала один наушник с уха, чтобы Эш и Дитрих могли слышать.

Это не был голос. И это не была перехваченная телеметрия патрулей Т-600.

Это был глубокий, ритмичный, низкочастотный пульс. Звук, который заставлял вибрировать диффузор старого динамика.

Вуммм… Вуммм… Вуммм…

Он звучал как сердцебиение колоссального, спящего глубоко под землей металлического левиафана. Ритм был идеальным, но в нем чувствовалось нарастающее напряжение.

— Что это? — Эш подошел к столу, напряженно вслушиваясь в гул.

Дитрих побледнел. Старый инженер смотрел на радиостанцию так, словно это была активированная бомба.

— Я говорил вам, что слышу гул от горы по ночам, — прошептал Ключ. — Это электромагнитное эхо. Мощнейшие наводки в эфире, генерируемые не для связи, а как побочный эффект колоссального расхода энергии.

Старик наклонился над столом.

— Это они. Магнитные кольца ускорителя. Темпоральное поле, — голос Дитриха дрогнул. — Они заряжают Хроносферу. И частота пульсаций увеличилась вдвое по сравнению со вчерашним днем.