Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 286 – Джон Сан

Его пальцы нащупали холодную, обмотанную истлевшей кожей рукоять.

Тяжелый, кованый альпинистский ледоруб середины двадцатого века. Инструмент, созданный не для убийства, а для выживания. Его клюв был выкован из высокоуглеродистой стали, закаленной для пробивания векового, монолитного льда. На другом конце находилась плоская, тяжелая лопатка. В этом куске железа не было ни микросхем, ни батарей. Только чистая кинетическая эффективность.

Эш отстегнул карабин. Ледоруб лег в его ладонь, его вес — почти полтора килограмма — приятно, успокаивающе оттянул кисть.

Сквозь рев штормового ветра до него донесся сдавленный, полный ужаса крик Элоди.

Командир резко повернул голову.

В пятнадцати метрах от него, сквозь клубящуюся белую мглу, вырисовывалась жуткая картина. Элоди, споткнувшись о ледяной заструг, барахталась в снегу, не в силах подняться под весом рюкзака. А над ней, заслоняя остатки серого света, возвышался Инквизитор.

Т-800 был изувечен до неузнаваемости. Без левой руки, с расплавленной половиной черепа, с пробитой грудной клеткой, из которой в разные стороны сыпали синие искры поврежденного реактора. Он тяжело опирался на свою правую, здоровую ногу, подтягивая за собой искривленную левую.

Его единственный красный визор смотрел на беззащитную девушку. Машина медленно, наслаждаясь моментом абсолютного доминирования, занесла свою правую руку, оканчивающуюся стальными фалангами, для смертельного, дробящего удара.

Эш не стал кричать. Его легкие были заполнены кровавой пеной, крик лишь разорвал бы альвеолы окончательно.

Вместо этого он использовал ледоруб.

Эш вонзил стальной клюв в лед перед собой и, используя его как рычаг, одним мощным, скручивающим движением всего тела вырвал себя с земли. Боль в ключице ослепила его, мир вспыхнул белым светом, но он устоял на ногах.

Он подобрал с земли тяжелый, покрытый льдом кусок гранитной породы размером с кулак.

Эш размахнулся и швырнул камень прямо в спину терминатора.

Удар пришелся точно в открытый, искрящий реакторный отсек на лопатках машины. Гранит с треском разлетелся в пыль, выбив сноп ярких электрических разрядов.

Т-800 замер.

Удар не нанес ему критического урона, но он нарушил алгоритм казни. Эвристический процессор машины мгновенно переоценил угрозу. Биологическая единица «Связист» лежала на земле и не представляла опасности. Биологическая единица «Командир», классифицированная как уничтоженная, снова перешла в активную фазу.

Инквизитор опустил руку. Медленно, с леденящим душу скрежетом поврежденных шейных сервоприводов, он развернулся к Эшу.

Его красный глаз сфокусировался на человеке.

Эш стоял в десяти метрах от монстра. Ветер трепал его изодранную куртку. Лицо командира было серым, губы покрывала замерзшая розовая пена. Он тяжело опирался на ледоруб, вонзенный в лед. Он выглядел как живой мертвец.

Но в его глазах горела абсолютная, первобытная ярость.

— Иди ко мне, ублюдок, — прохрипел Эш, и его слова, смешанные с кровью, растворились в буре. — Закончим это.

Вокодер Т-800 издал сухой, статический треск. Машина попыталась сгенерировать голос, чтобы снова ударить по психике человека, но поврежденные аудиоконтуры выдали лишь искаженный, демонический скрежет.

Инквизитор шагнул к нему.

Это не был красивый, кинематографичный бой. В Зоне Смерти, на высоте свыше четырех тысяч метров, при температуре минус сорок градусов, не бывает изящных ударов. Здесь правит грубая биомеханика и экономия каждого джоуля энергии.