Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 289 – Джон Сан

Машина начала медленно, неумолимо подтягивать человека к себе, готовясь раздавить его череп свободной массой тела.

Эш бился на льду, как пойманная в капкан рысь. Он бил ледорубом по бронированной руке машины, но сталь клюва лишь высекала искры, не нанося вреда монолитному гиперсплаву. Боль в ноге была ослепительной. Он чувствовал, как кость трещит, готовая сломаться.

— Элоди! — прохрипел Эш, отплевываясь от кровавой пены. Его силы иссякли. Отек легких лишил его последних резервов кислорода. Мир стремительно темнел.

Он не хотел ее звать. Он хотел, чтобы она убежала. Но инстинкт выживания оказался сильнее приказов.

Сквозь рев бури он увидел ее.

Элоди не убежала. Девушка стояла в пяти метрах от них, тяжело опираясь на скалу. Ее лицо было залито слезами и грязью. Она видела, как Инквизитор дробит ногу ее командира.

Она не бросилась к ним с голыми руками. Хакер Сопротивления сделала то, чему ее научил Эш. Она использовала окружение.

Девушка подняла с земли тот самый тяжелый, обледенелый кусок гранита, который Эш швырнул в спину терминатора в начале боя. Камень весил не меньше десяти килограммов.

Элоди, задыхаясь, подняла камень над головой обеими руками. Она шагнула вперед, прямо за спину Инквизитора.

Т-800 зафиксировал ее приближение, но его процессор был перегружен анализом замерзающей гидравлики и удержанием Эша. Он оценил физическую угрозу от хрупкой биологической единицы как минимальную.

Это была его последняя ошибка.

Элоди не стала бить терминатора.

Она подошла вплотную к открытому, пульсирующему синим светом плазменному реактору в грудной клетке машины. Там, где Дитрих прожег броню термитом, зияла уязвимая, мерцающая бездна.

— За Берга, — прошептала Элоди.

И с силой, вложив в этот удар всю свою ненависть и всю свою боль, она обрушила тяжелый гранитный валун прямо внутрь открытого реактора.

Камень с оглушительным хрустом смял тонкие магнитные ловушки, удерживающие плазму в стабильном состоянии. Он разбил охлаждающие контуры и повредил топливные стержни.

Эффект был мгновенным.

Свет реактора сменился с синего на ослепительно-фиолетовый, а затем на тревожный, пульсирующий красный. Внутри груди терминатора раздался пронзительный, визгливый звук нарастающего критического давления.

Т-800 замер. Его рука, сжимавшая ногу Эша, рефлекторно разжалась. Система безопасности Инквизитора перекрыла все контуры питания, пытаясь предотвратить термоядерный взрыв.

Машина была парализована.

Эш с трудом выдернул ногу из стальной хватки, отползая назад. Он тяжело дышал, глядя на терминатора.

Т-800 больше не двигался. Его красный визор мигал, медленно угасая. Из разбитого реактора валил густой, радиоактивный пар. Внутри хромированного черепа щелкали реле — процессор понимал, что уничтожение неизбежно, и пытался запустить протоколы резервного копирования данных.

Но Белое Безмолвие уже вступило в свои права.

Лишенный подогрева от реактора, гиперсплав начал стремительно остывать. Густая черная гидравлическая жидкость в открытых суставах, на шее, в разорванной руке замерзала за считанные секунды.

На глазах у Эша и Элоди идеальная машина для убийств превращалась в ледяную статую.

Сначала замерзла поврежденная нога. Затем лед сковал поршни на спине. Инквизитор издал последний, протяжный, искаженный цифровой звук — не то стон, не то проклятие. Его единственный красный визор вспыхнул в последний раз и погас навсегда, превратившись в кусок черного, мертвого стекла.