Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 291 – Джон Сан

Но путь к вратам преграждало последнее, природное препятствие.

Бездонная ледниковая расщелина.

Плато резко обрывалось, образуя трещину в теле древнего ледника шириной около пятнадцати метров. Темно-синие, почти черные стены льда уходили вертикально вниз, во мрак, дна которого не было видно. Оттуда, из глубины горы, поднимался глухой, леденящий душу рокот подземных ветров и талых вод.

Через эту пропасть был перекинут единственный мост — естественная ледяная перемычка. Узкий, неровный язык спрессованного фирна и прозрачного льда, шириной не более метра, выгнутый дугой над пустотой. Скайнет не строил здесь мостов для своей тяжелой техники — строительные дроны и летающие платформы преодолевали этот рубеж по воздуху.

— Мы почти дошли… — прошептала Элоди, останавливаясь перед краем пропасти. Ее голос дрожал от смеси благоговения и ужаса. — Вон там, правее врат… видишь?

Эш с трудом поднял голову. Его зрение расплывалось, но он заставил себя сфокусироваться.

Действительно, в пятидесяти метрах правее главных бронированных врат, в скале зияло темное отверстие, прикрытое массивной стальной решеткой. Это была одна из геотермальных вентиляционных шахт, о которых говорил Дитрих. Слепое пятно Скайнета. Путь в чрево левиафана.

— Мост… — прохрипел Эш, указывая окровавленным подбородком на ледяную перемычку. — Идем… по одному. Лед… хрупкий.

Элоди сглотнула, глядя в синюю бездну под ногами. У них не было страховочного троса — они оставили его там, на карнизе, когда Эш приказал ей отстегнуться. Цена ошибки на этом мосту равнялась бесконечному падению.

Она осторожно, боком, ступила на прозрачный лед. Ветер здесь, над расщелиной, усиливался, закручиваясь в воронку. Девушка раскинула руки в стороны для баланса и начала медленно, шаг за шагом, переходить на ту сторону. Лед под ее ботинками тихо, угрожающе поскрипывал.

Эш остался на краю, тяжело опираясь на древко альпинистского ледоруба, который он не выпустил из руки после боя. Он смотрел ей в спину, отсчитывая секунды.

Внезапно ветер донес до него запах.

Это не был запах озона. Это не был запах серы от геотермальных источников.

Это был запах горелой, плавящейся резины, кипящего машинного масла и раскаленного металла.

Сердце Эша, и без того бившееся на пределе, пропустило мучительный, долгий удар. Волосы на затылке встали дыбом. Спинной мозг, отравленный гипоксией, взревел об опасности.

Командир медленно, превозмогая агонию в сломанной ключице, обернулся.

Белая мгла позади них, на плато, из которого они только что вышли, клубилась и кипела. И из этого белого хаоса проступало нечто, нарушающее все известные законы термодинамики и машинной логики Скайнета.

Инквизитор Т-800 не умер.

Ледяная статуя, в которую превратился инфильтратор после того, как Элоди раздробила его реактор камнем, а Белое Безмолвие заморозило его кровоточащую гидравлику, оказалась лишь временным саркофагом.

Эвристический процессор машины, столкнувшись с критическим падением температуры и неминуемым отказом всех систем, принял решение, которое было заложено в его алгоритмы как абсолютно неприемлемое в штатных ситуациях.

Машина пожертвовала своей изоляцией и долговечностью ради кратковременного, взрывного выброса энергии. Т-800 отключил все предохранительные контуры поврежденного термоядерного ядра. Он запустил процесс контролируемого расплавления (meltdown) собственного реактора на микро-уровне.