Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 333 – Джон Сан

Тоннель, в котором она оказалась, радикально отличался от ослепительно-белых, стерильных логистических артерий базы. Это была черная, неосвещенная кишка, пронизанная толстыми жгутами проводов и трубами. Здесь Скайнет не заботился об эстетике. Это было подкорковое пространство Искусственного Интеллекта. Пространство между мыслями.

Элоди включила свой тусклый подствольный фонарик. Луч света выхватил из мрака пыль — настоящую, серую пыль, которой не было в основных коридорах.

Ей нужна была точка доступа. Сетевой терминал, консоль диагностики, порт маршрутизатора — что угодно, куда можно было бы вставить штекер, подключить титановый диск и выпустить на свободу вирус Коннора.

Но в технических коллекторах таких портов не было. Инженерия Скайнета была беспроводной для дронов и жестко зашитой в гиперсплав для главных узлов. Чтобы найти открытый порт, ей нужно было спуститься еще ниже. В командный сектор. Туда, где пересекались старые, человеческие коммуникации адронного коллайдера и новые, квантовые сети машин.

Она пошла по коридору, освещая стены.

Спустя пятьдесят метров тоннель закончился тупиком — глухой бронированной переборкой. На ней не было даже считывателя магнитных карт. Она была заварена намертво.

Элоди закусила губу, подавляя всхлип отчаяния. Она огляделась, водя лучом фонаря по потолку и полу.

В самом углу, под переплетением толстых, покрытых конденсатом труб, она заметила вентиляционную решетку. Она была небольшой — квадрат со стороной не более шестидесяти сантиметров. Слишком узкая для любого терминатора, даже для паукообразных ремонтных дронов среднего размера.

Но Элоди была хрупкой. Годы недоедания в бункере Черчилля и истощение последних дней сделали ее еще тоньше.

Она опустилась на колени и просунула лезвие своей погнутой монтировки под край решетки. Металл поддался с тихим, ржавым скрипом — здесь не было магнитных замков, только старые, прикипевшие болты. Решетка со стуком отвалилась.

В лицо девушке ударил поток воздуха. Он не был холодным. Он был теплым, сухим и пах горячим металлом и озоном.

Девушка сняла рюкзак с титановым диском, привязала его к ноге обрывком кевларового троса, чтобы тащить за собой, и, вытянув руки вперед, как пловец, нырнула в квадратное отверстие.

Это было «Игольное ушко».

Вентиляционная шахта, вырубленная прямо в толще гранита и облицованная гладкими листами металла, уходила с небольшим уклоном вниз. Двигаться здесь можно было только по-пластунски, подтягивая себя на локтях и отталкиваясь мысками ботинок. Потолок шахты находился в пяти сантиметрах от ее затылка. Стены сдавливали плечи.

Клаустрофобия, дремавшая в ее подсознании, мгновенно проснулась, впившись холодными когтями в горло. Элоди представила, что произойдет, если шахта сузится хотя бы на пару сантиметров. Она застрянет. Она не сможет ни продвинуться вперед, ни сдать назад. Она умрет здесь, в темноте, зажатая в металлических тисках, и никто, никогда не найдет ее тела.

«Дыши. Просто дыши. Ты солдат», — приказала она себе, копируя в уме стальной, безжалостный голос Эша.

Она поползла.

Первые двадцать метров дались относительно легко, если слово «легко» вообще было применимо к этому кошмару. Фонарик, зажатый в правой руке, выхватывал лишь монотонный, серый металл впереди.